Ящик Пандоры

Ей 95 лет, но она до сих пор в здравом уме и твёрдой памяти.

– Понятно. А где она сейчас?

– Она уехала на неделю погостить в Гатчинский район, там живёт одна наша родственница, у неё свой дом и бабушка иногда гостит у неё.

– А кто ещё знает, что ваша бабушка уехала?

Мы с Веркой дружно пожали плечами.

– Да мы не делали из этого особого секрета. Соседи по парадной могли знать, да мы с Верой проговориться могли… Да мало ли кто!

Оперативник вздохнул.

– Значит, о содержимом ящика вы не знали? – ещё раз спросил он.

– Конечно, нет! Бабушка никогда не говорила нам об этом. Когда я была маленькая – иногда спрашивала её, но бабушка всегда говорила, что мне рано об этом знать.

Вера кивнула в подтверждение:

– Мне она тоже так говорила.

– Когда мы подросли, бабушка говорила, что когда-нибудь мы всё узнаем, когда вырастем. А потом я выросла, у меня появились другие интересы, потом я вышла замуж и мы с мужем уехали из Петербурга, вернее, тогда ещё из Ленинграда.

– А Ваш муж? – спросил на всякий случай опер.

– Я вдова. Мой муж погиб. Во время грузино-осетинской войны. Ну, вы помните – 08.08.08. Он был командир роты спецназа и они нарвались на засаду, уже когда возвращались. Тогда погибли и наши военные, не только осетинские.

– Простите. – пробормотал опер.

– В детстве, иногда, когда у неё было хорошее настроение, бабушка разрешала нам потрогать крышку ящика.

– А как он выглядел? – в очередной раз спросил опер.

– Большой. Примерно полметра на тридцать сантиметров.

Я взяла листок бумаги и по памяти попыталась изобразить ящик. Получилось не очень – художник из меня всегда был от слова «худо».

– Мы в шутку называли его «Ящик Пандоры». – сказала Вера.

– Понятно. – кивнул опер, – Ящиками Пандоры нам ещё заниматься не приходилось. А когда он у вас появился, вы не помните?

– О! – хором воскликнули мы с Веркой, – Давно! Ещё до нашего рождения – это точно! Наверное – сразу после войны.

Опер ещё раз огляделся.

– А ваша бабушка…

– Она ветеран войны, член всех мыслимых и немыслимых ветеранских организаций, до сих пор во всём участвует. – сказал Стас, – Вон, у неё наград немерено! Вообще-то она мне прабабушка. Героическая старушка.