Ящик Пандоры

Славянские язычники, сохранившие веру в Перуна и прочих славянских богов до середины ХХ века. И страшная война кругом. Партизаны, уходящие от карателей.

Глава 4. Неправильный немец и дети единорога

Разбудил нас всех звонок в дверь. Кнопку как нажали, так и не отпускали, а вскоре к звонку прибавились и ритмичные удары в дверь чем-то тупым и тяжёлым.

– Кого это черти несут? – спросила старшая дочь. Часы показывали 3—30. Не то очень поздняя ночь, не то очень раннее утро. Когда мы с дочерьми выбрались в кухню-прихожую, там уже собрались все остальные – Вера, ночевавшая в ту ночь у нас и Стас с Марго.

– Кто там? Поинтересовался Стас, хотя я лично не была уверена, что из-за двери его расслышат. Однако, расслышали.

– *** в пальто! – ответил до боли знакомый голос. Стас вдохнул-выдохнул и повернул ключ. Дверь рванули с такой силой, что племянничек вылетел на лестничную клетку. А в квартиру вторгся Феликс. Пьяный в лоскуты и с какой-то девкой.

– Где это он так? – риторически спросила Марго.

– Там, где наливают! – покачиваясь ответствовал Феля. Его спутница бросила на нас извиняющийся взгляд и попыталась просочиться в дверь. Фелькина реакция, однако, была молниеносной. С неожиданной для пьяного прытью он ухватил девицу за рукав куртки.

– Куда?!

– Феликс, ты уже дома, я пойду. – она попыталась высвободиться, но Фелька держал её крепко.

– Я буду руки твои целовать! – немелодично завопил Фелька.

– Феликс, я пойду. – вновь безуспешно попыталась воззвать к нему девица.

– Куда?

– Домой. Феликс, пусти меня.

– Ты. Вот ты скажи мне! В чём ты видишь… – вцепился в неё Феликс.

– Феликс, пусти меня!

– Нет, ты скажи мне! В чём ты видишь своё место в жизни? Ты! Женщина!

– Феликс, пусти меня.

Тут Стас решил, наконец, вмешаться. После непродолжительной борьбы, они с моей старшенькой утащили Феликса в его комнату. А я решила заняться судьбой девицы. Выяснилось, что живёт она далековато – где-то на Гражданке. Я вызвала ей такси.

– Мы работаем вместе.

– Вас как зовут? – спросила я девицу.

– Оксана.

На Феликса периодически накатывало, и раз в месяц он напивался до поросячьего визга. В чём крылась причина его поступков – было тайной для всех. Во хмелю Фелька бывал буен и агрессивен, а проспавшись, как правило, ничего не помнил, или делал вид, что не помнил.

Оксана появилась через несколько дней. Её опять привёл Феликс. На сей раз он был трезвый.