Говорит Вафин

А ты, Маринка, ссама бы дала поебать вот ему?»

Марина, привыкшая к таким социальным игрищам, переглянулась с подругой и хрипло рассмеялась: «Нет уж, Вить… куда Шарику ебать меня… пизду полизать и ту не дала бы».

Витя ухватил за шиворот Шарика: «Ссслышал бабье мнение? Против воли хотел ебать ее, что ли? За насилие знаешь что делается? После уроков шоколадного мороженого получишь!»

Шоколадное мороженое – значит, Жоганый слепит снежка, поручит шестерке макнуть его в собачье говно и смачно зарядит снарядом в покорно стоящего Шарика.

….

– Шаррик! Ты! Шаррик! – сгаснул соплями вправо.

– Я не Шарик, не знаю тебя, но пизды сейчас получишь.

«Чухня, петушня, гашня, алкашня, сиварев, гасилов-хуйсосилов», – вошел в поэтический кураж бывший Шарик, подключая к обучению Жоганого уже и ноги, и локти. Жена угодливо засмеялась – Жоганый получал пизды очень смешно, после каждого удара удивленно моргая на внезапное ненастье снизу вверх.

С дерева на побоище смотрела, скосив голову, сорока.

А снег всё падал и падал.

Гидрометцентр обещал к ночи тройную норму осадков.

– Однако шансы Трампа изрядно возросли после рецидива скандала с теми письмами Хиллари Клинтон.

– Согласен, коллега, информационная гигиена мисс Клинтон оставляет желать лучшего, но как же куда более грандиозный скандал Трампа, его ужасный сексизм, антимексиканский расизм? Единичная ошибка порядочного человека прощаема, но стиль мышления негодяя не позволяет надеяться на исправление.

Интеллигентно рассмеялся:

– Не желаете еще вина, милый друг?.

. Впрочем, определенная правда за вами таится, вы по убеждениям совершенный левый человек, легкомысленно требовать от вас прагматичного расчета. Я же ратую за возврат к неким колониальным и честным временам, когда всё называлось своими именами, я, мой дорогой друг, если позволите, антиглобалист консервативного толку и искренне полагаю…

На этих словах дверь рывком открылась, в комнату зашла женщина средних лет. Опухшая от усталости, с двумя сумками в руках.

Из правой торчала куриная нога в целлофановом пакете.

С презрением окинув картину застолья – тетрапак вина «Монастырская изба», запечатанная пока бутылка водки, четыре хлебных сухаря да начинающий подсыхать майонезный салатик, – женщина разразилась тирадой:

– Пиздяете всё? Сивота. Я кому сказала на работу идти? Я тебя, алкаша, содержать буду вечно? Устроила в цех – ленивец ебучий, уволили. На корпоративе начал пить – в бокал наблевал, шатун.