Капитанская дочка против зомби. Mash-Up

Его хладнокровие ободрило меня. Мы как могли, перевязали раны товарища нашего и перенесли его в дорожную кибитку. Ильич находился в том же состоянии о чем я как смог рассказал своим нежданным попутчикам. Вдруг раненый купец встревожился и упросил нас взять из его поклажи коричневый тюк и только обняв его успокоился. Куда ехать нам было неизвестно. Вьюга не переставала. Я уж решился, предав себя божией воле, ночевать посреди степи, как вдруг проводник наш сел проворно на облучок и взяв вожжи сказал: «Ну, слава богу, жилье недалече; сворачивать надо вправо».

Лошади тронулись.

– А почему нам ехать вправо? – спросил я с любопытством. – Где ты видишь дорогу? Почему думаешь ты, что жилье недалече?» – «А потому, что ветер оттоле потянул, – отвечал проводник, – и я слышу, дымом пахнуло; знать, жилье близко». Сметливость его и тонкость чутья донельзя меня изумили. Я мысленно согласился с ним. Лошади тяжело ступали по глубокому снегу. Кибитка наша помаленьку подвигалась, то въезжая на сугроб, то обрушаясь в овраг и переваливаясь то на одну, то на другую сторону.

Это больше походило на плавание судна по бурному морю. Купец глухо стонал, поминутно толкаясь о мои бока и вскоре уснул. Я опустил циновку, закутался в шубу и тоже немного задремал, убаюканный пением бури и качкою тихой езды. Пистоль свою с рук я не выпускал.

Вдруг лошади встали; провожатый наш дернул меня за руку, говоря: «Выходи, Ваше благородие: приехали».

– Куда приехали? – спросил я, протирая глаза.

– Видать хутор в степу. Одним словом – умет. Господь помог, наткнулись прямо на забор.

Я вышел из кибитки. Буран еще продолжался, хотя с меньшею силою. Было так темно, что хоть глаз выколи.

– А купчика мы, стало быть, не довезли Ваше благородие, – сказал проводник глянув в кибитку – Умер старообрядец-то наш, Афанасий Данилыч по дороге. Заснул и умер. Видать раны его открылись. Эх!

Купец и вправду был мертв. Его лицо стало совсем белым, глаза пусто смотрели вперед.

Я осмелился прикрыть ему их. Шутка ли! Я ехал полдороги рядом с мертвецом!

– Мертвого с погоста не ворочают, – проговорил мой новый знакомец, – Ваше благородие, пойдем звать хозяев, а о мертвом ни слова. Боюсь, не пустят нас тогда. Народишко здесь больно суеверный. А утром виднее будет, все одно ямщик твой – пропал. Искать надо, тогда и скажем.

Мы еле как укрыли закоченевшее тело купца распоров коричневый тюк которым он обнимал.