Параллельные миры

– Милая, я просто не голоден и мяса совсем не хочу, – спокойно проговорил я, задвинул стул за стол, и… И рванул из квартиры, потому что глаза всех троих вспыхнули адским пламенем.

* * *

Мужчина в гневе, словно дитя… не ведает, что творит…

Вылетев из подъезда, как пробка из бутылки, я прижался спиной к стене под козырьком, а сам думаю, главное, чтобы не погнались, прибьют ведь, если поймают.

Не переживай, сынок, они даже с места не сдвинулись, – услышал я голос старухи, что на лавочке сидела, старая такая, сморщенная.

– А вы откуда знаете? – удивился я.

– Смотрю, сильно достали тебя эти три демоницы… А ты отвези меня, милок, куда велю, я тебе много чего еще расскажу, – сказала бабка, встала и направилась к моей машине.

Я, между прочим, только новую машину прикупил BMW X6, всего месяц, как езжу, а тут старуху везти, ну да ладно, на вид вроде опрятная, а людям я всегда помогаю. Да и интересно мне стало, что такого может мне бабка рассказать. А бабулька уже на переднее сидение садится.

– Бабуль, а ты как дверь открыла, машина же на сигнализации? – спрашиваю, а у самого мысль крутится, придется на сервис ехать.

– Не придется, милок, с машиной твоей все в порядке, просто для меня ведь замки еще не придумали, – и хитро так мне подмигивает.

– Ну ты бабка даешь. И куда тебя отвезти? – удивленно улыбаюсь и завожу мотор.

– Да ты вперед двигай, а я показывать буду, – уверенно проговорила бабка.

Ну, мы и поехали, выехал со двора, свернул на проспект… И я обомлел. А Москва то и не Москва, вернее сказать, Москва вокруг, только не современная, а древняя, века этак шестнадцатого.

– Бабка, это что за… – договорить я не смог, слова в горле застряли. Как посмотрел на пассажирское сидение, а там, вместо старой и сморщенной бабуськи, сидит красивая женщина и на вид не старше тридцати.

– На дорогу смотри, а то вон чуть порося не задавил. И кстати, Зеля меня зовут, ведьма я, – пропела она, смеясь, и голос такой нежный, словно бархат стелется.

Я словно в ступоре ехал в своем Бумере по старинной Москве, а главное ведь – ехал и словно дорогу знал, бабка эта, вернее молодуха, мне не говорила, куда сворачивать.