История Балетты. Том I

Во свете дня слабы мы, а ночью знаем всё о том, о сём, но думаем об этом ночью, а не днём. Не знаю я, кто стар, кто млад. Кто был силён, тот станет слаб. И вы слабей меня, но не в годах, а в сути. Умнее станьте, а затем и будьте.

Четверо желали подобраться вплотную, чтобы посмотреть на человека. Тот, напротив, сам сделал первый шаг вперёд. Их ряды окончательно дрогнули. Тёплый взгляд прочитавшего нравоучение речитативом сменился на весьма колкий. Тогда же четвёрка бросилась врассыпную, стоило им соотнести поведение говорящего с тем, что они когда-либо могли слышать.

– Ланер!

В ответ они услышали давящие всхлипы, будто бы принадлежащие собаке, которую душили. Ноэль не верил, что человек оказался бы в состоянии издать такие звуки. Куда более ужасающим для него стал факт, что это не предсмертные изнывания задыхающегося. Это смех.

Люди устремились к выходу, сбивая друг друга с ног. Произошла настоящая давка из четырёх человек. Названный Ланером неумолимо приближался. Он не сделал и шага, смотря на случившуюся неурядицу.

Ноэль внимательно оценил подошедшего человека. Виски чуть выбриты. Волосы его росли назад. Причём выше уровня ушей на висках имелся едва заметный прогиб прядей к верху, характерный для вьющихся волос. Сами волосы почти закрывают всю шею. Округлые концы их заворачиваются внутрь, создавая подобие мешка.

– А ты?

– А… Я не с ними.

Человек кивнул и протянул Ноэлю руку.

– Меня зовут Генгель Ланер. Можно просто «Гера». Фамильярность любого рода приветствуется.

– Юндэ Ноэль. Рад знакомству. Вы… Ты хранитель дома культуры?

– Скорее уж я его разоритель… – ответил Гера, не скрывая радости. – На самом деле меня можно назвать попечителем.

Взяв Ноэля за плечо, Гера повернулся к портрету Нотуса. Тот занимал большую часть стены, и краску, потраченную на его создание, можно было использовать для маркировки дороги у дома Юндэ. Нотус сидел в открытой позе, словно чего-то ожидая. Гера смотрел на портрет безо всякого дыхания.

– Почему им так не понравилась твоя фраза про то, что Нотус был ирвином?

– Потому что ирвинов почти не считают людьми.

А если говорить об этом применительно к Нотусу, каждый третий будет вне себя, каждый второй опротестует. Но факт остаётся фактом. Пройдёмся?

Здание дома культуры напоминало по форме цирк с железным куполом. Выйдя из него, двое устремились навстречу багряному небу. Каждому впервые попавшему сюда странно бы показалось уже то, что шли они по железной платформе.