История Балетты. Том I

Нотус догадывался, что Ринка его слышит, но, не трогая её более, надел серого цвета робу и покинул малый кабинет.

В воздухе приятно ощущалась соль, проходящая через щели. Этажом ниже пятеро стариков устраивали насыщение ингаляцией. Солнце стремилось к закату. Тогда же Нотус вышел на лестницу к окну и задался вопросом:

«Оставляя её на тебя, сестрёнка, я думаю… Я вернусь в этот мир через четырнадцать веков, когда время будет делиться на две части, затем ещё на две. Каким он будет… Каким он будет… Что будет лелеять? В чём он погрязнет? Где же его отправная точка? Я вернусь через четырнадцать веков и сам увижу.

За этот промежуток найдётся мне место везде. В каждом видимом мгновении. Вы начнёте замечать меня как тень. И если не обратите внимания, тень эта удвоится. Чего я и сам не желаю. Но в тот момент произнесите моё имя и прославьте его. И я предстану перед вами через четырнадцать веков. А пока… – оглянулся он назад. – Пойду на солевую ингаляцию».

Глава 2. Первородный ирвин

Молодой господин Ноэль, окружённый группой дилетантов, стоял перед портретом на входе дома культуры. Семинар за семинаром шёл в его жизни. Глаза цвета недозрелого миндаля носились из стороны в сторону в поисках, чего бы нового увидеть. По природе своей он ни в чём не нуждался, ни к чему не стремился. Брюки его заказного пошива переживали четвёртый год, пиджак и того больше. Перекинутая через плечо сумка сопровождала его с начала работы здесь.

Очки приходилось менять каждые полгода, и дело это, когда один глаз не видел близко, а другой не видел вдали, было не из дешёвых. Пособие в восемьсот условных единиц, выплачиваемое ежемесячно, не приносило в дом его достатка. Когда Ноэль почувствовал себя счастливым? Счастье пришлось на тот момент, когда в одной из сотни деклараций кто-то обсчитался и направил ему выплату в восемь тысяч вместо восьмисот. Боже, как радовался Ноэль! Но днём позже бедолага получил письмо с требованием вернуть выплату, если он только не хочет остаться без пособий на год.

– Значит, четырнадцать веков назад…

Обращаясь к портрету, на нём можно лицезреть колоссальных размеров фигуру в чёрном балахоне. Старик, подумаете вы. Старик, ответят вам. Только этого старика звали Нотус. Что давало ему силу низвергнуть с земли любого. По праву всесильный образ его запечатлелся и нашёл отражение здесь.