Каинова печать

Тебя-то кто обидел? Бог дал тебе жизнь, и жену, и талант, и возможность жить безбедно честным трудом. Жена-то ещё ладно. Но талант… А ты ещё и недоволен – рассуждаешь о том, что… ну, по меньшей мере нас не касается.

– А если коснётся?

– Ну вот! – закатила глаза Таня. – Когда – и если – коснётся, тогда и будешь переживать. Да и с какого перепугу?

– А знаешь как написали Стругацкие? «Кто никого не трогает, того больше всех и трогают». Честный человек больше всех от нечестности и страдает – пока не придёт к выводу, что он один дурак, а все умные, и что честность выдумали для дураков, чтобы ими пользоваться и над ними же смеяться.

– Нет, нет, всё не так! – Таня тряхнула головой. – Ещё раз: ты здоров, сыт, обут, одет, любим и уважаем – да тебе самому себе завидовать нужно!

– Не спорю! Но ведь я только констатирую факты… Значит, Бог зачем-то сохраняет жизнь кому не следовало бы, и забирает тех, кому бы ещё жить и жить на радость людям. Вывода здесь два – либо он несправедлив (или его нет), либо жизнь такая штука, что излюбленных детей он побыстрее от неё избавляет.

– И к чему мы приходим в итоге? Во-первых, то что Бог тебе подарил жизнь, не означает, что ты хороший и полезный человек; во-вторых, если вторично жизнь подарил – тем более не означает, наоборот, это прямое подтверждение, что ты подлец, тиран или убийца. То есть спасся в аварии, излечился от рака, кирпич мимо пролетел – и всё. Можно сажать по одному факту! Гениально! У меня сейчас пар из ушей повалит.

– Не так уж это и смешно. Гностики верят, что миром правит Дьявол, и что помогает он именно тем, кто служит ему. Соответственно, хороший человек обязательно будет мучиться. И разве мы не видим это своими глазами повсюду?

– Милый, ты слишком заморачиваешься. Ты просто расстроен из-за смерти Сергея.

Я вздохнул:

– Понимаешь… у каждого есть воспоминания, как ноющая незаживающая рана, источник постоянных мучений и угрызений, непоправимое упущение, роковая ошибка – это воспоминание о том, чего не сделал.

– Но с этим надо смириться. Он уже там, а мы здесь. Надо как-то жить дальше.

– Вместе с ним умерла часть меня. Я никак не могу взять в толк… вот я есть, а его нет. И что я чаще всего вспоминаю, как он ночью позвонил, хотел что-то сказать важное, а я ему: «Завтра поговорим». Понимаешь? Последнее, что он слышал в своей жизни: «Завтра поговорим».