Каинова печать

Вообще под её влиянием он начал сильно меняться… да и в тот вечер его споили, та сама к нему лезла… и главного всё равно не произошло! Вика ушла тогда на эмоциях. Если рассуждать логически, поводов для разрыва не было.

– И всё-таки согласитесь, уж больно легкомысленно повёл себя ваш друг.

– Что ж, он действительно был немного без царя в голове. Импульсивным. В этом и был секрет его обаяния. Вряд ли он осознавал всю серьёзность ситуации. Он был уверен, что она сама к нему вернётся наутро. Но даже я не выдержал – отвёл его наверх и всё ему высказал.

– И после этого вы с ним целый месяц не разговаривали.

– Да. Естественно, я постоянно прокручивал в голове эту ситуацию, переживал и корил себя за то, что не спас ситуацию, не попытался разобраться с этим. Я уж собирался сам позвонить ему, найти её… помирить их…

– А вы-то тут при чём?

– Я же друг, не могу стоять в стороне.

– Бросьте. Где тонко, там и рвётся. Значит, не так уж и сильно любили друг друга.

– Не думаю. Просто любовь может выдержать суровые испытания, как говорится, годы и расстояния, но одним неосторожным поступком её очень легко растоптать. Нет, они были так счастливы, что это вызывало зависть. Их хотели разлучить… я уверен, что они опять были бы вместе. Вика пожалела бы со временем. Где бы она ещё второго такого нашла?

– Ну да, ну да… Богач, красавец, знаменитость – и чем закончилось.

– Не надо было устраивать эту вечеринку. Вообще, моё мнение – семья и все эти увеселения несовместимы.

– Да, только наши браки с таких вот гулянок и начинаются… ну да ладно. Значит, наш герой продолжил веселиться как ни в чём не бывало?

– Знаете, он вообще как с катушек сорвался… будто всё, что год в себе держал, наружу вырвалось.

Олега Дмитриевича передёрнуло. С неприязненной гримасой он продолжил:

– …а наутро протрезвел, опомнился, христиански раскаялся; а поездок-то – ту-ту-у-у – уехал! А Виктория Павловна тоже… знала ведь, за кого выходит. Правду говорят: величайшее заблуждение женщин: «Он изменится», величайшее заблуждение мужчин: «Она никуда не денется».

Он откинулся в кресле, расстегнул две верхних пуговицы форменной рубашки, устало потёр шею с тыльной стороны.