Взломать Зону. Новый рассвет

Указания оказались верными – мало того, что на борту автобуса висела внушительных размеров табличка, так еще и под ней твердой рукой торговца была выведена надпись белой краской: «Увижу, кто гадит не в том месте – пристрелю». Для пущей надежности на двух языках.

– Да, он это, он! – раздался возбужденный голос. От волнения у его хозяина прорывался жуткий акцент, однако говорил он на английском. – Только на лице шрам огромный. Я же еще тому мужику говорил, который вам мой номер дал!

Я напрягся, сразу вспомнив парня, который звонил по телефону у «патибаса».

– Что? Да здесь пока, уходить собирается. Полчаса? Полчаса, думаю, еще тут будет. А если что – я постараюсь задержать, пока ваши придут.

Ах ты ж сучонок! Пальцы машинально нащупали застежку клапана кобуры, пистолет прыгнул в руку. Но была одна проблема. «Кольт» при попытке привести его в боевое положение издавал три достаточно громких щелчка, что могло меня выдать.

Я аккуратно сдвинул флажок предохранителя, дослал патрон и взвел курок. Парень продолжал кричать в телефон, не выказывая признаков беспокойства.

– Мобилу сюда! – практически прошептал я, выходя из-за борта автобуса и приставляя ствол пистолета к голове парня. Не знаю, как он, но думаю, что в такой ситуации я однозначно наложил бы в штаны. И для того, чтобы удостоверить его в твердости своих намерений, добавил: – Живо! Или пристрелю!

Парень медленно отвел руку с телефоном в сторону, и я выхватил его из вспотевшей ладони.

Номер на экране я знал наизусть. Номер Гюнтера, человека, благодаря которому я оказался втянутым в чужую темную игру и в итоге очутился в Зоне. Может быть, стоит несколько прояснить ситуацию?

– Кому звонил? – раздался рык, я едва узнал свой голос.

– При чем тут ты, мужик? – дрожащим от волнения голосом спросил он. – С чего ты взял, что я о тебе?

– Жить надоело? – Я коротко махнул ногой, и парень скрючился, держась за отбитое хозяйство. – Кому звонил?

– «Рассвет»! «Рассвет» тебя ищет. – Все же, видимо, его еще ни разу не били по-настоящему – из глаз от удара брызнули слезы, а в голосе появились протяжные плаксивые нотки.