Гиблые земли

– Я, Бранд, Старк по праву крови, непризнанный сын лорда Эйвора Старка, заявляю во всеуслышание: Дэймон Старк недостоин силы и звания Хранителя и Мастера Оружия, потому что он – сопляк и хлюпик, неспособный защитить даже собственную задницу, не говоря уже о…

– Довольно! – рявкнул отец, покрываясь красными пятнами бешенства. – Стража! Выбросьте этого шута!

– Ну вот, – опустил голову Бранд. – Я так и знал, что по-хорошему не получится… Что ж. Прощай… Отец.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, рука Бранда нырнула под плащ, а в следующий миг Эйвор вскрикнул, и странно дёрнулся.

Стоя на своём месте, я во все глаза смотрел на иссиня-черное, будто окутанное самой тьмой, лезвие Клинка Духа, выходящее из спины отца.

Сверкнув глазами в мою сторону, Бранд гаденько усмехнулся, и проговорил:

– Да начнётся жатва!

В звенящей тишине его слова прозвучали особенно зловеще.

А потом в зале разверзся ад.

Глава 3

Резким движением выдернув меч, Бранд взмахнул клинком, и голова Эйвора Старка покатилась по полу.

Обезглавленное тело на миг окуталось голубым вихрем, который поднялся к потолку, а потом вдруг втянулся… В клинок бастарда? Блин, да что за дичь здесь творится?

Выполняя последний приказ погибшего лорда, к Бранду кинулась личная охрана Эйвора. Стрелять они не решились: слишком много людей окружало бастарда. Гвардейцы решили взять его живым. Зря.

Бранд резко взмахнул мечом – и тело одного из гвардейцев, почти разрубленное пополам, упало на пол, заливая окружающих фонтаном крови, бьющей из рассеченных артерий.

От остальных бастард просто отмахнулся. Взмах руки – и практически добравшиеся до него гвардейцы разлетелись в стороны, как фигуры в кегельбане.

Мастер Эйланд вышел из оцепенения, и рванулся вперёд, однако путь ему неожиданно преградила стража. Трое гвардейцев, перехватив оружие в боевое положение, хладнокровно расстреляли в упор своих нескольких товарищей, и открыли огонь по уже выхватившему Клинок Мастеру Оружия. Резким движением тот ушёл в сторону, и очереди из винтовок, сопровождаемые голубыми росчерками, ударили по Колыбели.

– Обнаружены враждебные действия. Активирую протокол безопасности, – послышался бесстрастный, холодный голос, люк закрылся, а пандус втянулся.

– Измена! – раздался крик, сменившийся горловым бульканьем. И тут же загрохотали винтовки: предатели из числа стражи спешили расправиться с гвардейцами, верными роду, совершенно не считаясь с сопутствующими потерями.