Гиблые земли

Что с тобой, Дэймон? Ты забыл, какой сегодня день?

– Нет, учитель, – продолжил я, не поднимая головы. – Я… Я волнуюсь.

– Ну же, Дэймон! – усмехнулся мастер. – Тебе-то чего волноваться? Я уверен – все будет замечательно. Такого развитого Источника я не видел уже много лет. Разве что, у твоего отца. Хорошая наследственность.

– Лиана тоже дочь моего отца, – зачем-то начал спорить я. – Но она не прошла Инициацию.

Эйланд нахмурился.

– Ты сам прекрасно знаешь, почему так произошло. И я бы, на твоем месте, помалкивал об этом.

– Да, учитель, – покорно проговорил я. «Сам понимаешь», блин. Да ни хрена я не понимаю! Черт… Может, стоило разыграть амнезию с самого начала?

– И вообще. Негоже будущему Мастеру Оружия раскисать, словно барышне. Встряхнись, Дэймон! Все будет хорошо! – наставник шагнул ко мне, взял за плечи, и правда хорошенько встряхнул. – А теперь пойдем. Там, наверное, все уже собрались, скоро начнется церемония.

Мастер повернулся, и пошел прочь, явно ожидая, что я двинусь следом.

Подойдя к одной из трех дверей – таких же, как и та, через которую я попал в зал, мастер Эйланд приложил ладонь к углублению, и шагнул через порог. Я последовал за ним.

Мы вошли в небольшую круглую комнату, без дверей и окон. Дверь за нами закрылась, и мы оказались в полной темноте. Это еще что за новости? Для чего меня привели в темную комнату? Однако, прежде чем я успел выразить недоумение, по глазам ударила вспышка яркого света.

Я ожидал увидеть тот же место, из которого попал в комнату («тренировочный зал» – всплыло в сознании), однако вместо этого…

– Лорд Эйланд Старк, Мастер Оружия рода Старков, и лорд Дэймон Старк! – провозгласил кто-то невидимый, и заиграла бравурная музыка. Ух ты ж черт! К такому жизнь меня не готовила! Твою ж дивизию, это че у них тут, телепорт, что ли?

Окончательно поняв, что, если продолжу удивляться всему подряд, мозг попросту не выдержит, я постарался отключить эмоции и просто осмотреться, бесстрастно фиксируя происходящее.

Огромный, круглый зал, украшенный гобеленами и штандартами, расчерченный тремя красными дорожками на манер знака «пасифик». Одна дорожка спускается по ступеням с небольшого возвышения, на котором стоим мы с мастером Эйландом, вторая – ее зеркальное отражение с левой стороны зала.