Учитель

Нет, иностранство здесь ни при чем. Просто директор, Павлович, как по-простому, за глаза, называли его многие работники здравницы, набрал на работу воспитателями учителей из местных, Васильевских школ. Ведь «Дружный» находился как раз в Васильевке. В то время заработную плату педагогам не выплачивали по три-четыре месяца. И Васильевские преподаватели были несказанно рады устроиться воспитателями, а устроившись согласились беспрекословно подчиняться директору здравницы, что очень нравилось Павловичу. Ни о каких спорах с начальством в «Дружном» не могло идти даже речи.

Педагогический состав оказался более чем управляемым. Но вот уборщиц первое время не хватало, а потому Раиса Ивановна Милеева была принята на работу без проблем.

Когда через два дня пребывания в здравнице Кнышевских детей Милеева стала руководить воспитателями, то на первом же совещании педагогов, которое проводила уже она сама, Раиса Ивановна сказала довольно глубокомысленную фразу. Во всяком случае, именно такой сентенция ее показалась присутствующему на совещании Игорю Владимировичу.

На едкий и примитивный до грубости вопрос, заданный, возможно, и не со злости, и не от зависти совсем, а от элементарной невоспитанности одной учительницей-молдаванкой: «А как вам новое место работы?» Милеева, не долго думая, искренне ответила:

– Знаете, с детства мама приучила меня, что любую работу, какой бы ни заставила заниматься жизнь, надо делать хорошо. С тряпкой я пыталась работать качественно. Не знаю, возможно, это и заметил Павел Павлович, а затем принял решение о моем повышении по службе.

Надеюсь справиться и с новой своей должностью.

Оценив достоинство честного и простого, молниеносного ответа Раисы Ивановны Кропивин посмотрел на женщину, задавшую провокационный, бестактный вопрос, на женщину, которая явно подразумевала изречение: «из грязи в князи». Подумалось ему тога о словах Шекспира: «простота хуже воровства», и затем возникла у Кропивина мысль об ангнлийском классике: «насколько же гениальным должен быть автор, чтобы сформулировать емкое выражение, которое остается таковым и через сотни лет».

А потом Игорь Владимирович спросил себя: «я заметил, что бестактной женщиной оказалась молдаванка. Почему заметил? Раньше же о национальности даже не задумывался. Что это? Откуда попал ко мне вирус национальный? Национальный вирус или вирус национализма? Или шовинизма? Или каким там измом это называется? Какая чушь. О чем я вообще? Как же гнусно разделять людей по национальному признаку».