Учитель

Как только Кропивин услышал об отдыхающих школьниках, вывезенных из зоны боевых действий, от пятидесятилетнего директора «Дружного» Михайлюка Павла Павловича, то удивленно посмотрел на него и спросил:

– Как же так, здесь и русские, и молдавские дети?

– Да. Почти все из Тирасполя.

– Но там же война.

– Война, – сказал, вздохнув, Михайлюк, – но что же делать, детям и молдавским, и российским отдыхать тоже где-то нужно, а нам деньги зарабатывать, реализовывая путевки.

Тяжелый вздох руководителя здравницы неожиданно перешел в неуместный смешок.

Но Кропивин никак не мог понять, как так случилось, что в одном лагере оказались дети людей, стреляющих друг в друга, а вместе с ними еще и ученики, отмеченные тенью Чернобыля. Ясно было только то, что директор здравницы пытался заработать деньги, ведь платили и молдаване, и русские. Только через несколько дней от работников столовой Игорю Владимировичу стало известно, что лагерь принадлежал ранее Комитету Государственной Безопасности Молдавской Советской Социалистической республики, а затем стал принадлежать непонятно кому: или Министерству Национальной Безопасности Молдовы, или Службе Безопасности Украины, или, возможно, сам директор, с кем-то стоящим за его спиной, легальным или полулегальным способом (тогда в Украине многое делалось полулегально) приватизировал детскую здравницу.

Кстати, всезнающие работники пищеблока «Дружного» за глаза называли своего директора шашлычником. Он, бывший прапорщик КГБ, специализировался во время службы в мощной, в свое время, закрытой структуре, в основном на организации неформальных мероприятий. Иначе и проще говоря, готовил шашлыки на пикниках, которые устраивало руководство. Возможно, на пикниках тех и решались какие-то вопросы государственной важности, но прапорщику Михайлюку о том, конечно, никто не докладывал.

Теперь вернемся к Виталику Давлацкому. Чем же он привлек к себе внимание воспитателя в «дружном»? Поведением своим, конечно. Нет, мальчик не дрался ни с кем, не ссорился, ничего не крал, но… Но когда в день приезда в здравницу Кнышевские дети, расселившись по комнатам, в них и находились, раскладывая свои вещи, Виталик занимался другим делом.

Кропивин, устроив школьников в комнатах и решив пройтись по территории здравницы, спускаясь по лестнице со второго этажа спального корпуса, отведенного Кнышевцам, услышал громкий, медленный и ритмичный стук. Воспитателю показалось, что кто-то бьет по кафельному полу тяжелым предметом.