Тайна могильного креста

 – Выдерни его. – Она горестно вздохнула.

Девка дернула волосок. В ответ раздался слабый стон. Ладони снова заскользили по бархатистой смуглой коже – наследство далеких степных предков. А княгиня, довольная и разомлевшая, закрыла глаза и предалась ставшим привычными воспоминаниям… В ее видениях возникли такие желанные смеющиеся серые глаза. За ними вырисовалось и красивое тонкое лицо польского князя Мазовецкого. В ушах княгини зазвучал тихий вкрадчивый голос: «Княгиня, время не властно над тобой! Ты не меняешься и выглядишь как непорочная дева…»

За воспоминаниями княгиня не расслышала, как скрипнула дверь и в опочивальню легкой тенью проскользнула худая как жердь, сгорбленная Агриппина.

Неслышно подбежала она к резной кровати и, захлебываясь словами, зашептала в затылок княгине:

– Матушка! Ты слышишь меня, матушка?

– Чего тебе? – недовольно спросила княгиня, медленно открывая глаза.

– Гончик с Козельска, – старуха упала на колени и всплеснула руками. – Беда там! Князь, сказывают, приказал долго жить!

Княгиня поспешно вскочила.

Девки в страхе разлетелись в стороны, потом принялись торопливо одевать хозяйку. Нетерпеливым движением та собрала волосы в толстый жгут, несколько раз обернула им голову и заколола позолоченным гребнем. Набросила зеленый с красной каймой платок и резко приказала:

– Зови!

Вошел гонец, с головы до пят весь обрызганный грязью. Заросшее лицо трудно было разглядеть, только глаза смотрели печально и устало.

– Ну, сказывай! – княгиня величественно выпрямилась, лицо словно застыло.

– Великая княгиня! – гонец низко поклонился и продолжал дрогнувшим голосом: – Наш князь… Богу душу отдал. – Чувствовалось, что не перебродила еще в его душе боль от случившегося.

– Когда преставился князь? Помяни, Господи, его душу грешную, – княгиня перекрестилась и вытерла глаза.

– Четвертого дня… Занемог князь, на охоте думал размяться, но Бог по-своему рассудил.

Из короткого сумбурного рассказа княгиня ничего не поняла, но переспрашивать не стала.

Только сказала:

– Каждому свой конец. Что на роду написано, того не миновать. В Киев послали за дочерью?

Гонец, переступив с ноги на ногу, ответил:

– Этого, великая княгиня, не ведаю, – и провел по сухим губам рукой.

Поняв, что больше от него ничего не добиться, княгиня приказала:

– Ступай, мил человек. Агриппина, дай ему гривну да накорми с дороги.

Но гонец продолжал стоять.

– Великая княгиня, воевода повелел доложить князю.