Месть Аскольда

Помнишь слова воеводы: «Я хочу, чтобы…

– …над моей могилой стоял крест!» – закончил мягкий женский голос.

– И он будет стоять, – воин весь преобразился, глаза засверкали. – Нас не сломить!

– Будет, дорогой! – она нежно погладила его по щеке и тяжело вздохнула.

– Всеславна, родная, что с тобой?

– Я вспомнила отца, Аскольд. Жив ли он?

– Да-а, – невольно вырвалось у Аскольда, – что стало с градом, где отец? Думаю, татары не простили козельцам их дерзновенной смелости. Я видел кровавый пир победителей.

Его брови сурово сдвинулись, а взор устремился туда, где над кромкой леса появилась узкая светлая полоса. Там, на востоке, на высоком берегу стоял его прекрасный город. От нерадостных мыслей его отвлекли журавлиный клекот над головой да грозный рев недовольного чем-то хозяина леса. Жизнь диктовала одно: надо принимать решение.

– И все же Чернигов, – сказал Аскольд, тяжело вздохнув. Потом добавил: – Князь должен нам быть благодарным. Как-никак, мы спасли его.

Всеславна покачала головой:

– Не ты ли мне говорил, что Великий князь предал Козельск, не послав ему помощи? А теперь хочешь, чтобы мы пошли к этому человеку? Прости, Аскольд, но трусость, предательство – что страшнее этого может быть?

Как ему хотелось согласиться с ней! Однако суровая действительность диктовала другое: нельзя прямиком из огня да в полымя!

– К несчастью Руси, не он один такой. На моих глазах татары брали Москву, и я не видел, чтобы кто-то пришел на помощь.

Всеславна промолчала. Она не могла не признать правдивость слов мужа.

Между тем туман густел, поляна превращалась в дивное молочное озеро. Сильней потянуло прохладой.

– Надо подбросить дровишек, а то огонь совсем угаснет, – Аскольд бережно приподнял голову жены со своих колен и поднялся, направляясь в лес.

Время, неумолимый пешеход, шло. «Озерная» пелена стала спадать. То здесь, то там стали подниматься взлохмаченные детские головки. Они с испугом таращили глаза на незнакомое окружение и принимались хныкать, жалобно издавая: «М-а-а-а…»

– Спите, спите! – принялся успокаивать Аскольд.

Услышав голоса детей и мужа, Всеславна поспешила ему на помощь.

– Тут больше оставаться нельзя. Детям нужен кров, и я согласна и на Чернигов.