Копытце Таманского дьявола

Я был прекрасно осведомлён обо всех светских персонах Санкт-Петербурга в годы, предшествуюшие появлению инженер-поручика на Тамани, и докладываю Вам, что даже о существовании такого Сил?цкого никто в Петербурге слыхом не слыхивал. Он ошибочно пишет о Черноморской Губернии, хотя дело происходит на самом юго-западе области Кубанской (…)

…Удивленья достоин тот факт, что хотя я сам и находился в гуще описываемых событий на Таманском полуострове, и даже лично участвовал в делах «железного гарнизона» по службе, мою персону поручик С.

посмел начисто вымарать из повествования, будто бы меня и вовсе там не бывало!

Между тем телосложения я внушительного, и весу во мне без малого семь пудов. Субтильный инженер-поручик, видимо, робел в моём присутствии, и завидовал моему дородству и чину. Оное зав?дство уж сделалось мне привычным, ибо вест?мо – повсюду, коли служишь честно, и о выгоде не помышляешь и состоишь на государственной службе, и в чинах, и вес в обществе имеешь немалый, всегда какие-нибудь канцелярские крысы с польскими, прошу пардону, фамилиями так и норовят укусить тебя за ляжку своими кривыми католическими зубами.

»

Суббота: династия крохоборов

Вечер, солнце уже низко. В новой трапезной со стеклянными стенами, как в оранжерее, зреют фрукты и овощи. Кое-кто в мундирах – это картошка вроде как. Кто ни дать ни взять – вылитый помидор, потому как морда красная и круглая, на солнце обгорел. Кто сидит кислый, как будто целым лимоном закусил, да и сам лицом на лимон похожий, после вчерашних возлияний.

А в углу хихикают дамочки – то будто вишенки, весь вечер, заперш?сь в нумере, вишнёвый ликёр цедили помалу и ржали, как полковые кони. Обер-офицер Тобиаш – как огурчик. Свежий? Малосольный.

Про сухофрукты молчу. Каждому овощу свой фрукт, как говорится.И с нами сам генерал-аншеф, ужинать изволит. Тот ещё фрукт Его Превосходительство.

И вот опять сатанинский рёв снаружи: это мотор. Точнее, два мотора. Звук приблизился издалека, и теперь вовсю крякал клаксон. Слабонервные рядовые бегут открывать железные ворота.

И вот, по таманской пыли во двор, не заглушая моторов, въезжают две мотоциклетки. Это комендант, барон Суббота со своим сынком пожаловали. Сынка хоть и зовут именем апостола, более ничего святого в нём нет.

Статный Суббота-старший обычно глушил мотор ещё за воротами, но тут, видимо, решил дать представление, чтобы все знали, кто тут хозяин. Толстяк-сыночек надменно придавливал на газ-акселератор, и мотор разрывался рёвом.