Чужие среди чужих

Раис, между тем, наплескал в фужерчики снова, дозу побольше. Выпили.

– Чего молчишь? – пробормотала она. – Герой ты или нет?

Он сгреб ее и стал валить на диван. Она легко выскользнула из его рук и ткнула в нервный узел под ухом. Тот обмяк. Сказала вслух: «Сволочь!» Достала из сумочки скотч, спеленала кавалера и заклеила ему рот. Из кулончика послышался голос Геры:

– Помощь требуется?

– Нет. Наверно, я ошиблась.

Прежде всего, она обшарила карманы его одежды. Нашла триста долларов, около трех тысяч рублей и договор на проведение орнаментных работ в мечети.

Паспорт обнаружила в тумбочке. Он был выдан в Чебоксарах Саитову Раису Робертовичу. И фотокарточка была его. Нужды в обыске не было. Ежу понятно, что она обмишулилась. Все же включила, на всякий случай, его компьютер. Но ничего, кроме голых красоток, переписки с дамами и каких-то невеликих денежных расчетов, не обнаружила.

Раис, между тем, начал мычать. Она подошла к нему, сдернула со рта скотч.

– Ты с ума сошла! – заорал он, пытаясь подняться.

Она уставилась в его зрачки, и он стих, осознав, что его новая знакомая вовсе не куколка, а, всего скорее грабительница либо того хуже.

– Слушай сюда, Раис Робертович, – спокойно произнесла она. – Ты слизняк и бабник. Но не дурак. Потому ты меня никогда не видел, даже если встретишь. Если кому-нибудь пикнешь про меня, мои люди перережут тебе горло, как барану. Понял?

Тот готовно кивнул. Она освободила ему руки. Наказала:

– Я сейчас уйду. Десять минут оставайся в лежачем положении.

Часы на стенке.

Юля вышла. На улице, сев к Гере в машину, сказала устало:

– Придурок он, а не вербовщик. В мечети орнаменты рисует.

– Первый блин, Юля, всегда комом.

– Поехали домой, Гера…

***

На другое утро Юлия сообщила о происшествии Люсьене. Та недовольно покачала головой.

– Расстаться по-хорошему не получилось?

– Не получилось.

– Снасильничать пытался?

– Пытался.

– Придется пока воздержаться от посещения мечети.

– Художник будет молчать, он очень напуган.

– Чем ты его напугала?

– Сказала, что, если он про меня кому-нибудь пикнет, мои люди перережут ему горло.

– Ладно, Юлька, будем надеяться, что в полицию он не заявит. Но Пилоту я всё равно отправлю донесение…

Через два дня Люсьена сказала Юлии:

– Все в порядке. Приказано действовать по плану. Так что в пятницу отправляйтесь в мечеть. И вот что. Если увидишь художника, улыбнись ему и подмигни.

– Зачем?

– Белый приказал.