Червонец

VIII

Не теряя ни дня, Наконечный выпросил у своего «шефа»-прокурора командировку в областной центр, где уже не первый год жил вышедший на пенсию оперуполномоченный, входивший в состав оперативно-следственной группы по раскрытию убийства, за которое десять лет назад был осуждён Корифей Десяткин, и где работал ушедший на повышение по линии прокуратуры, а затем сделавший головокружительную карьеру на партийном поприще, занимая теперь должность заведующего отделом обкома КПСС и курируя всю правоохранительную систему области бывший следователь, который вёл то дело.

Запрошенную в судебных архивах документацию в выписках и копиях, воспроизводящую нетолстое, ввиду простоты фабулы, старое уголовное дело по означенному умышленному убийству, он, конечно же, захватил с собой и берёг в дороге как ценнейшее из возможного на этом свете – ключ к Истине…

Беседа с партийным деятелем получилась сколь недолгой, столь же и бесплодной. Приятный в общении, доброжелательный, энергичный мужчина, оказавшийся ещё и хлебосольным хозяином, для начала, категорически пресеча все жалкие попытки Владислава скромно отказаться, отвёз его на служебной

«Волге» к себе домой, где накормил вкусным обедом под рюмочку-другую хорошей крепкой ягодной наливки собственного изготовления.

На вопрос слегка захмелевшего и расслабившегося гостя, не помнит ли бывший следователь междуреченской районной прокуратуры каких-либо необычных нюансов в деле некоего Корифея Десяткина по кличке «Червонец», осужденного десять лет назад за умышленное убийство, хозяин, на мгновенье задумавшись, взглянул в раскрытую Наконечным папку, где внизу отлично выполненной фотокопии последней страницы обвинительного заключения красовалась размашистая подпись, поставленная именно им, действительно рядовым когда-то следователем прокуратуры Григорием Мордарём давным-давно, как раз лет с десяток и прошло с того времени, и самодовольно осклабился:

– Так я же этого Червонца и благословил тогда на тот же червонец.

Как в воду глядел: суд оценил раскрытый мною его очередной уголовный подвиг ровно на десятку, копеечка в копеечку! Снайперское попадание, иначе не скажешь! За успешное, да ещё и досрочное расследование этого дела я был отмечен вышестоящим руководством как перспективный специалист.

– Простите, а вы абсолютно, прямо на сто процентов убеждены, что Червонец, извиняюсь, Десяткин, виновен в том преступлении?

– А как же, дорогой мой! Да на все двести, если уж в процентах выражаться.