В паутине чужих миров

Когда у одних ломались ногти на руках и они, обливаясь кровью, отползали, их тут же заменяли другие. Оахо! Мы вырвались! Хаоле уже ждали нас с ружьями в руках. Они начали стрелять в воздух и палками бить нас, загоняя внутрь, назад в яму. Но я был молод и ловок. Я увернулся от всех ударов и прыгнул за борт. Ещё четверо молодых мужчин, кроме меня, смогли спрыгнуть с большой лодки хаоле в воду. Мы поплыли. Нас было пять.

Он замолчал. Молчал и я.

– Хаоле спустили несколько своих калипоуло и погнались за нами. Они пытались выловить нас из воды.

Но где им? Мы привычно ныряли, когда они подплывали на своих лодках к нам, и легко ускользали от жадных до наших тел хаоле. Мы смеялись над ними и дразнили. Ведь плачут только хаоле. Они не стали стрелять и, когда им не удалось поймать ни одного из нас, развернули к большой лодке свои калипоуло. А мы плыли, мы плыли, мы плыли. Три дня нас уносила от нашей родины большая лодка хаоле. А сколько дней нужно было плыть к острову без лодок? Не знаю. Но мы были словно пьяные. Нам было весело, потому что снова оказались свободны. И мы плыли, плыли, плыли! Пришёл вечер, прошла ночь. Утром следующего дня заспорили между собой. Двое решили плыть в одну сторону, а мы втроём, в другую. Что ж, теперь все были свободны, и мы разделились. Больше я тех двоих, что от нас отделились, не видел и ничего о них не слышал. Теперь нас осталось трое. К концу второго дня появилась Злая Рыба и схватила за ногу одного из нас. Она таскала его по воде из стороны в сторону, а он кричал на неё и бил кулаками, но всё равно она утащила человека к Акульему Богу. Мы ничем не смогли ему помочь. Потому что устали. Солнце сильно пекло, голова начала кружиться, и я уже не знал, где я. Умер или ещё жив. Я потерялся. Я начал терять сознание и вслух разговаривать с предками. Оахо! Меченный, который плыл рядом со мной, вдруг сказал, что видит под водой всю нашу деревню. Что видит друзей и родственников и они все зовут нас к себе. «Тебе кажется, Меченный», – попробовал поговорить с ним я. Но он рассмеялся нехорошим смехом. «Ты дурак, Макоа!», – сказал он мне. – «Ты дурак, Макоа, если никого не видишь! А я пойду к ним!» «Не надо, Меченный! Тебя зовёт к себе Гигантский Моллюск. Это он принял образ твоих друзей и родных». «Ты – дурак, Макоа», – снова засмеялся Меченный и, вдохнув побольше воздух, нырнул. Я видел, как он исчезает в глубине, спускаясь туда, откуда его позвали. Назад он не выплыл…

– Дальше, расскажи дальше, старик, – потребовал я продолжения.