Капкан. Роман о том, кто мы есть и как появились

Там, на склоне Чон-Кемина, прятался хитрый карлик, заманивший маленького инопланетянина в свою пещеру. Теперь она знала, как справиться с карликом и освободить пришельца…»

Алексей оторвался от текста. Что-то знакомое почудилось ему в описании. Нет, он никогда его не читал и не слышал. Ощущение было такое, что он видел когда-то и музыкальное озеро, и островок на нем. Хотя такого просто не могло быть.

– Что это? – спросил он Аленку.

– Сказка.

– Кто автор?

– Я. Ну, как тебе?

Он внимательно поглядел на дочь.

– Классно написано. Ты выведи мне весь текст. Хочу прочитать не торопясь.

– Ладно.

– А почему файл называется «Следы»?

– Понимаешь, пап, следы – это то, что остается на земле после каждого живущего. Человека уже нет, а его следы остаются. Вдруг мои сказки станут моими следами? – Она театрально подбоченилась. – Ну, что? Не умрет твоя дочь от скромности?

– Не умрет, – с непонятной грустью ответил он.

День пробежал в необременительных хлопотах.

Пока бабушка занималась с девочкой-первоклассницей, они втроем перекопали грядки маленького огородика и вырезали старые стебли малины. Все это время Алексей ощущал отстраненность Анюты. Внешне оно никак не проявлялось, но он чувствовал нутром, и отстраненность слегка тревожила его.

Незаметно подкравшийся вечер нахлобучил на город темную тучу, грозившую пролиться неслабым дождем.

Вчетвером они чуть разместились в маленькой кухоньке. Ирина Семеновна напекла пышных пирожков с ливером и уставила стол овощными салатами.

– Выпивать будешь? – неуверенно спросила Алексея Анюта.

– Ты же знаешь, мам, – ответила за него Аленка, – папа теперь совсем не пьет.

Больше вопрос о выпивке не поднимался. После ужина Аленка, перемыв посуду и дождавшись, когда бабушка устроилась в своей комнате перед телевизором, заявила:

– Я – в свою келью, родители.

Спальня Анюты ничуть не изменилась. В ней по-прежнему стояли вдоль стен две кровати, ее и Аленкина, хотя у дочери был в пристройке новый персональный диван. Что-то тормозило их, заставляло не спешить забираться под одеяло. Сидели рядком на разобранной постели, хотя Анюта и погасила свет.