Севастополь в огне. Корабль и крест

Худощавое тело Ньюкомба работало, как стальная пружина.

С саблей в руке он бросился вперед, вдоль по борту.

Когда раздались первые выстрелы, лодка пластунов стояла под носом корабля.

– Стрелять будем, – прошептал Вернигора и тут же взялся за весла.

Яков вдруг вскочил, схватил шашку и, как кошка, взлетел по якорной цепи вверх.

Биля уже стрелял с двух рук из своих револьверов. Он работал на инстинктах, слегка прикрыв глаза. Иногда он словно спиной чувствовал угрозу, безошибочно разворачивался и всаживал пулю в очередного врага.

Матросы «Таифа», вооруженные короткими карабинами с примкнутыми штыками и абордажными саблями, довольно бестолково скапливались в проходах и становились легкой добычей пластунов.

Выстрелом из пистолета-ножа Али сбил с ног одного англичанина, другой наткнулся на клинок и взвыл от боли. Черкес убрал пистолет в кобуру за спиной, выхватил шашку и первым же ударом наискосок развалил матроса, налетевшего на него.

Кравченко, которого враги загнали в трюм, упорно пробивался наверх, к палубе.

В его руках английский карабин со штыком стал грозным оружием, но трупы на лестнице теперь только мешали ему.

Биля последний раз выстрелил из револьвера. Каморы барабанов на обоих теперь были пусты.

Вернигора, отогнав лодку саженей на двадцать пять от борта, менял заряженные штуцера и всаживал пулю за пулей в англичан, бегающих по палубе. Он выстрелил в последний раз и принялся перезаряжать оружие.

В кают-компании «Таифа» было уже не повернуться от трупов, кричащих раненных и разбитой мебели.

Чижу приходил конец. Он отбивался стилетом Ньюкомба и стулом, который держал в левой руке.

Вдруг клинок шашки прорвал на груди мундир сначала одного матроса, напиравшего из дверей, а затем и второго. Яков прошел по их телам, ворвался в кают-компанию и срубил еще троих прежде, чем они поняли, что случилось.

Через открывшийся проход пластуны бросились на палубу.

Здесь Чиж с разгона перелетел ласточкой через борт и скрылся в черной воде. Англичане, подбежавшие к борту, дали безнадёжный залп туда, где только что скрылось его легкое худощавое тело.

Яков замешкался и оказался один на один с Ньюкомбом.

По первым же движениям Якова тот понял, что их силы неравны. Англичанин фехтовал мастерски, в свое удовольствие, делал классические парады и выходил на удары в руку. После одной из его атак кровь хлынула из Якова ручьем.

Биля увидел только этот последний выпад Ньюкомба, но сразу понял его смертельную опасность.