Урочище Пустыня

– Все еще бегает? – улыбнулся Садовский, имея в виду легендарный микроавтобус, прославившийся своей проходимостью и живучестью.

– А как же! Там, где пехота не пройдет и бронепоезд не промчится – УАЗ на пузе проползет и ничего с ним не случится…

– А Петрович здесь? – наудачу спросил Садовский.

– Петрович? – чуть насторожился Полковник. – Вчера приехал. Знаю этого старого оборотня в погонах… Уже много лет. Его еще в нулевые из органов выперли. За крышевание бандюков. Тогда дело развалилось, отделался, как говорится, легким испугом.

– Что-то не верится, – усомнился Садовский, вспомнив зажигательные, проникнутые искренним патриотическим пафосом речи Петровича.

– Так я с ним в одном отделе служил. Он майором, я капитаном. Теперь вот снова судьба свела на узенькой дорожке…

– К русским фашистам, говоришь, подался?

– Да кто их теперь разберет! В чем отличие между патриотом, националистом и фашистом? Все Родину любят.

– Odi et amo. Ненавижу и люблю. Прости меня, господи, за мою латынь…

– Вижу, человек ты неглупый. И судя по всему образованный. Хотя немало повидал я дураков с двумя «верхними» образованиями…

– Что есть, то есть.

– Ну, в общем, ты понял, как туда добраться, – заторопился Полковник, по-видимому, уловив иронию в словах Садовского. – Если нужна местная власть – найди Ольгу Васильевну.

Садовский пожал протянутую руку и проводил Полковника взглядом. Бывший «силовик» произвел на него двойственное впечатление. С одной стороны, мужик как мужик, хотя и очень высокого о себе мнения. С другой… Ему был хорошо знаком этот тип начальника, умело распекающего подчиненных за любую провинность, мечущего громы и молнии в обстановке, когда ему лично ничто не угрожает, и беспомощного перед лицом реальной опасности.

Немного постояв, Садовский медленным шагом, словно подчиняясь ритму какой-то торжественно-траурной церемонии, пошел к воинскому захоронению – простому обелиску с гранитной стелой и плитами по периметру площадки, на которых были высечены фамилии и инициалы павших в боях за Родину.