Солнца трех миров

Несмотря на то, что он был не слишком громким, мы услышали его сквозь сон и усталость, моментально почувствовали себя добычей и выскочили из палатки, сталкиваясь друг с другом в темноте. Лысый стоял с «Вепрем» наперевес у потухшего костра, в котором рдели угли. Рев повторился. Он шел со стороны обрыва, от нашего первого лагеря, и в нем было столько первобытной ярости, что я невольно вздрогнул. Таня заметалась, инстинктивно пытаясь прижаться одновременно ко мне и Валере, а так как мы стояли друг от друга в двух метрах, у нее ничего не получилось.

Наконец она выбрала Валеру, а у меня в объятьях каким-то чудом оказалась Даша, хотя я, вроде, с места не сходил и не шевелил руками. Лысый опустил карабин и сказал с облегчением: «Это далеко». Рев опять повторился, но слабее и откуда-то слева. Потом опять – еще дальше.

– Уходит, – сказал Валера.

Машка пробормотала: «Большой кто-то. Очень большой», – и тут же улеглась на свой полиэтилен досыпать. Даша вытащила голову у меня из подмышки, повертела ею, и обнаружив, что все на месте, а не попрятались по кустам, быстренько со мной распуталась и отступила на шаг в сторону, как будто ничего не было.

Лысый на нее глянул, усмехнулся и сказал мне заговорщическим тоном:

– Слушай, Серега, может, я зря там надпись о нашем маршруте вырезал? Вдруг местные читать умеют? Вот этот сейчас как расскажет всем, как они припрутся сюда толпой!..

Таня задергалась от нервного смеха, и Валере пришлось долго ее трясти, прежде чем она остановилась.

– Ой, а сам-то! – с вызовом сказала Даша Лысому. – Ты-то как со своим ружьишком собирался обороняться от того, кто там ревел?

– Он хоть обороняться хотел, а не изображал страуса, – сказал я. – Да ты не дрейфь, Дашутка, по-русски этот ревун точно читать не умеет, если местный. Зато на посту теперь никто не заснет, можно не проверять.

– А кто когда спал? – спросил Вася.

– Да ты носом клевал в прошлую ночь, когда я тебя сменять пришел!

– Я не клевал!

– Еще как клевал.

А теперь не будешь. Потому что ты у нас самый толстый и вкусный, а такие зевать не должны. Если свои не съедят, то чужие доберутся.

– А ну вас! – махнул рукой Вася и полез в палатку. – Тут дела серьезные, а они – ржать! Вот действительно придет сюда ваш местный, не до смеха будет.

Глава 3

Утром мы встали с немалым трудом, однако постепенно разработались и довольно бодро продвинулись на километр с лишним.