Знак из зазеркалья

– Слава богу, жив! – надо мной склонилась перепуганная Лизка. – Слава, что с тобой случилось?

Ритка плакала, бледная Нина сидела в кресле, с ужасом глядя на меня, Женька – лягнул я именно его – стоял рядом и зачем-то начал махать у меня перед глазами ладонью с растопыренными пальцами.

– Сколько пальцев видишь?

– Пять.

– А сейчас?

– Два.

– А теперь?

– Отвали, – я попытался подняться. Голова кружилась, было жутко холодно и страшно.

Ребята выглядели не лучше: бледные, испуганные, дерганные.

– Слав, может, тебе врача вызвать? – это спросил Толян.

– Нет.

– А воды хочешь?

– Да.

Выпив стакан сока, я начал озираться по сторонам.

– Куда она делась?

– Кто?

– Женщина?

– Какая женщина?

– Из зеркала, – я обернулся, и едва взгляд скользнул по зеркалу, тело начал сотрясать озноб.

– Ты прикалываешься?

– Лизка, нет. Нет!

– Что произошло, ты можешь сказать?

– Я… Я видел женщину. В зеркале. Она долго на меня смотрела, потом потянула руку и я… Закричал, и сразу оказался в темноте.

Все переглянулись.

– Женщину, говоришь? – скептически спросил Диня. – А не от страха ли ты в обморок грохнулся?

– От страха, – не стал я изворачиваться. – Ты бы тоже рухнул.

– Никого он не видел. Остался один в комнате, сидел, таращился в зеркало, нагнал сам на себя страха и в отключку ушел.

– Придурок, я её видел.

– За придурка отвечать придется.

– Отвечу, – я поспешно встал с кровати, на которую меня перенесли, и чуть не упал.

– Да гонит он все, – услышал я голос Дини, когда Лизка с Толяном повели меня в ванную.

– Не гоню. Лиз, я видел её. Клянусь!

– Ладно-ладно, Слав, это уже не столь важно.

– Для меня важно. Пойми, я видел… видел…

– Слава, забудь о ней, – Толян протянул мне полотенце. – Тебе выспаться хорошенько надо, а утром мы поговорим.

– Только моим ничего не рассказывай, – попросила Лизка.

Я кивнул. Меня душили обида и беспомощность. И страх, который никак не хотел отпускать.

Глава вторая

Паническая атака

Прошло две недели…

У Таньки Петрищевой был не только голос нудный – она сама была нудной, скучной и неинтересной. Отличница, любимица всех учителей, всегда первая, всегда вся такая положительная – белая и пушистая.