Венецианское наваждение

Он не сводил с нее глаз, и она, к своему удивлению, читала в его глазах нечто большее, чем просто любопытство. На мгновение встретившись с ним взглядом, она заметила, как в его глубоких небесно-голубых глазах заиграли озорные искорки, и губы чуть шевельнулись в легкой улыбке. Эта улыбка предназначалась ей, не могло быть сомнений.

– Я не хочу, чтобы ты участвовала в этом конкурсе, Бьянка, – после долгой паузы, уверенно сказал Леонардо.

Девушка с натянутой улыбкой решила сделать очередную попытку исправить ситуацию.

У нее не укладывалось в голове, почему ее парень был против такой невинной мелочи.

– Лео, но этого хочу я, – изменившимся голосом произнесла она. – И, если ты меня любишь, ты должен меня поддержать.

– Я не хочу, чтобы ты участвовала в конкурсе именно потому, что люблю тебя, – непоколебимо ответил он, сжимая ее руки. – Я не хочу делить тебя «со всем городом» и «со всей страной». Как ты не понимаешь?

– Я не прошу меня ни с кем делить! – в отчаянии воскликнула девушка, высвобождая руки.

 – Это ведь просто конкурс. И вообще… я уже приняла решение, и это не обсуждается. Я так давно мечтала участвовать в конкурсе «Марий», и я не собираюсь отказываться от этого сейчас, даже если тебе это не нравится!

– Ты… ты просто… – лицо Леонардо побагровело от досады негодования, и он еще сильнее сжал ее запястья, заставив Бьянку вскрикнуть от боли.

В этот момент хозяйка бара резонно решила, что пора вмешаться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Она уверенной походкой подошла к столику эпицентра событий.

– Бьянка, дорогая, все хорошо? – по-матерински заботливо спросила Роберта, вопросительно глядя на девушку. – Может, принести вам еще по капучино?

Десятки глаз сейчас напряженно и выжидательно смотрели на них, как на футбольное поле перед решающим голом. Леонардо враз ослабил хватку, не желая больше выглядеть посмешищем.

– Ты просто шлюха! – сквозь зубы прошипел он девушке, поднимаясь из-за стола. – Делай, что хочешь. Я тебя больше не побеспокою!

Он быстрым шагом вышел из бара, резко захлопнув за собой дверь.

У Бьянки от обиды на глазах навернулись слезы.

– Дорогая моя, это в нем говорит уязвленное самолюбие, – попыталась утешить ее Роберта, неодобрительно рассматривая покрасневшие запястья девушки от грубых пальцев Леонардо.

– А что, если он больше не вернется? – сквозь слезы пробормотала та.

– Ну, значит, туда ему и дорога, – уверенно ответила Роберта. – Бьянка, милая, никогда не убивайся из-за мужчины.