Путь в Обитель Бога

Меня распирало от любопытства, зачем они нужны и для чего Имхотеп сделал своё обиталище таким большим, – ведь и нижний ярус никогда не бывал занят полностью. Набравшись храбрости, я спросил об этом самого Имхотепа.

– Господь тоже создал Вселенную гораздо пространнее, чем это требуется обитающим в ней существам, – ответил он. – В её устройстве нам тоже не всё понятно, мы не всем можем пользоваться и не везде нас пускают; однако же и в той части, что предоставлена в наше распоряжение, места больше чем достаточно.

– Но ведь ты не Бог, – возразил я.

– Конечно нет. Но кто помешает мне подражать ему в меру моих скромных сил? Всё, что находится внутри здания, имеет своё назначение и исполнено смысла. Если захочешь, ты постигнешь смысл.

– А почему ты назвал Харчевню Харчевней?

– Я её никак не называл. Точнее – назвал Пристанищем, но никому не говорил. Нынешнее название дали люди, что поселились здесь.

– Но ты мог бы настоять, чтоб её называли по-твоему.

– Наш мир тоже похож на храм. Многие мудрецы говорили об этом. Однако мы используем его именно как харчевню или постоялый двор. Поел – поспал. Поел – поспал. И так всю жизнь. Потом вышел и отправился дальше.

– А почему ты пускаешь сюда всякий сброд? Шлюх? Лентяев? Бандитов?

– А кто я такой, чтобы им отказывать? Бог, если б захотел, мог бы истребить всех злых и бесполезных людей в мире, но он этого не делает.

При таком мировоззрении хозяина Харчевня из года в год оставалась тем же, чем она и стала чуть не с первого дня существования. Кто мог, вносил арендную плату. Кто не мог, месяцами жил бесплатно. Имхотеп никогда не ошибался относительно платёжеспособности постояльцев. Целый угол в его комнате был завален пачками ибогальских галет, и любой нищий мог рассчитывать на бесплатную кормёжку. В то же время ни один, даже самый отчаянный мошенник не решился бы выманивать галеты обманом.

Ибогальские галеты – отдельная тема, близкая сердцу и желудку любого, кому приходится много странствовать. Они разного цвета, прямоугольные, размером с игральную карту, с иероглифом посредине, – тонкие, но очень прочные. Порвать их нельзя, сжечь тоже, в воде они не размокают, даже пуля не всякая пробьёт. У нас они универсальное средство расчёта и самая клёвая походная еда.