Путь в Обитель Бога

 – Телепатически, что ли?

– Зачем – телепатически? Ты вспомни, как мы во время похода иногда по целым дням ни слова не говорим. Но понимаем же, о чём думает другой. Потому, что у нас всё общее – дорога, враги, жратва, трофеи. Выходит, когда двое имеют что-то общее между собой, это и есть общение.

Тотигай посмотрел на меня изумлённо, сражённый такой хитрой софистикой, и даже не спросил, что у меня может быть общего с рувимами.

– Да ты у нас юрист! – не без уважения сказал он и отошёл в сторону, чтобы помочиться.

– Ладно, выдвигаемся, – скомандовал я, опасаясь, что по облегчении ему придут в голову контрдоводы. – В Харчевне отдохнём.

Бобел отдал мне свой рюкзак, который был почти пустым, а на мой приспособил чехол с дротиками.

– Я разрядники не стал выкидывать, – сказал он. – Правда, ты их почти опустошил, когда палил по пегасам, но, может, они ещё сгодятся…

– Правильно сделал, – одобрил я, хотя пустой разрядник мог сгодиться разве что в качестве дубины. Однако мне не хотелось огорчать бережливого Бобела.

– Тогда я это… примотаю к остальному, – сказал Бобел.

Он быстро увязал ремешками въючники, и когда кербер вернулся, швырнул их ему на спину.

– Да почему?!? – возмутился Тотигай, невольно присев под тяжестью тюков. – У нас же теперь есть ты!

– Я понесу рюкзак Элфа, – ответил Бобел. – Он его с самого города тащил, пусть отдохнёт.

– Я тоже тащил тюки с самого… С этого…

– Не с города же, – примирительно ответил Бобел.

– Ну и что? Да на мне живого места нет! Выходит, Элф совсем без груза пойдёт, а я… Ты мог бы всё взять! Ты вон какой здоровый!.. Я дырки в крыльях протру! У меня шкура облезет!

Бобел начал терять терпение.

– Заткни пасть! – рявкнул он не намного тише, чем до него рувим. – Иначе пострадаешь куда сильнее!

Тотигай тяжко вздохнул и, повернувшись, двинулся во главе нашего маленького каравана. Он понимал, что не прав, и к тому же собственными глазами видел, как Бобел голыми руками задушил сразу двух керберов из стаи, с которой мы однажды сцепились в мехране.

Я встал замыкающим, прикрывая группу с тыла. Пока мы спали, ветер утих, облака разошлись, духота рассеялась. Дальнейший путь до Харчевни обещал быть приятным, по крайней мере для меня. А Тотигай – ничего, потерпит. Он и так почти постоянно налегке.

Кербер то и дело кряхтел, показывая, как ему тяжело, но спорить больше не решался.