Путь в Обитель Бога

Я улёгся на землю там же, где стоял, и моментально отключился. Не столько я устал, сколько требовалось успокоить нервы. Будь ты хоть каким бывалым и тёртым, а когда костлявая старушенция стоит в двух шагах, и уже слышен свист её косы, которая вот-вот снесёт тебе голову, – тут, пожалуй, перенервничаешь. И я предпочту какую угодно смерть гибели под копытами пегасов. Когда мне было семь, они растоптали мою мать у меня на глазах. Когда-нибудь я тоже умру, но надеюсь, что по-иному. Всё равно как – только не так же точно.

Пока мы спали, Бобел многое успел. Во-первых, он перестрелял всех пегасов. Жеребцы у них способны жить сами по себе, хотя и дуреют от сексуальной неудовлетворённости без всяких торнадо. Молодняк обоих полов тоже достаточно самостоятелен. А вот крытые кобылы без жеребцов становятся глупее улиток. Они так и будут бродить вокруг места гибели своего бывшего повелителя и призывно ржать, пока не появится новый жеребец. Сквозь сон я слышал треск коротких очередей.

Бобел также притащил мою винтовку и рюкзак, который уже успел облегчить за счёт жареной конины. Когда я проснулся, он всё ещё жевал, опёршись на большой валун и задумчиво поглядывая в мехран поверх своего пулемёта.

– Кинь и мне ломоть, – попросил я. – Мы шли без привалов.

Он, не оглядываясь, кинул. Кусок мяса прилетел точно ко мне – только руки подставить.

– Иногда я жалею, что не попадал в ибогальские лаборатории, – посетовал я. – Неплохо видеть затылком.

Вот теперь Бобел ко мне повернулся.

– Никогда не говори так, друг, – сказал он. – Пожалуйста, никогда не говори так.

– Хорошо. Только скажи: они эти чувствительные зоны на голове делают людям специально, или что-то пересаживают от керберов?

Бобел задумался.

– Хрен его знает, – сказал он минуту спустя.

– А мы тебе подарок принесли, – спохватился я. – Посмотри в рюкзаке, в нижнем боковом кармане слева.

Бобел ещё раз оглядел окрестности, наклонился к рюкзаку и вытащил костяную пику, которую я срезал у мёртвого бормотуна. Лицо бывшего орка растянулось в радостной улыбке. Выглядело это примерно так же, как если бы улыбнулся бронетранспортёр, удачно раздавивший вражеского солдата.