Перекресток

– Люся, вставай сейчас же, слышишь! Приехал лейтенант от Дядисаши, из Монголии – давай мне свою парадную юбку, плиссированную, быстро! – я сейчас с ним еду в Кисловодск – а то я свою еще не зашила…

Людмила приподнялась на локте:

– От Александра Семеновича, серьезно? И что он рассказывает?

– Не знаю, я еще не говорила… где юбка, Люся? – нетерпеливо крикнула Таня, выбрасывая из тумбочки Люсины вещи.

– Вон, внизу. Сложи все аккуратно, как было, слышишь ты?

– Ой, Люсенька, сложишь потом сама, мне же некогда.

За окнами резко запел сигнал горниста – мертвый час окончился. Девочки окружили Таню, забрасывая ее вопросами. Все знали, что у Николаевой есть дядя – танкист, носящий две шпалы и сейчас принимающий самое непосредственное участие в событиях на Халхин-Голе, и новость о приехавшем от него лейтенанте заинтересовала всех.

– Не галдеть, девчонки! – крикнула Таня. – Я ведь и сама еще ничего не знаю! Наберитесь терпения, вот приеду – тогда расскажу. Люся! Смотри скорее: вот эти рукава как лучше – оставить так, длинными, или закатать?

– Пожалуй, лучше закатать выше локтя, – подумав, сказала Людмила.

– Угу, по-моему тоже… – Таня принялась закатывать рукав и вдруг замерла, сделав большие глаза. – Ой, Люсенька, а пятно?

– Какое пятно?

– Ну какое, ты же сама видела – у локтя, фиолетовыми чернилами, вот такая клякса! Это вчера Олег, свинья такая, когда стенгазету готовили. Ты знаешь, я мыла, мыла, мальчишки даже пемзой терли – все равно видно, хоть реви. Может, не закатывать?

– Ничего, закатывай, – решила Людмила.

– Правда? – с надеждой спросила Таня. – Ну смотри, на твою ответственность.

– Ой, девочки-и-и, – протянула Зойка Смирнова, – я бы с такой кляксой нипочем…

– Ты глупа. – Таня уничтожающе прищурилась. – И что это вообще за манера – вмешиваться в разговоры старших? Я, по крайней мере, в тринадцать лет вела себя скромнее. Так, я готова. Кому что покупать? Только быстрее думайте! Так, тебе галстук, тебе тоже – ладно, деньги потом, некогда мне сейчас, у меня есть с собой, – значит, всего два галстука – больше ничего? А тебе, Люсенька? Ничего? Ну, мне еще лучше.

Таня вприпрыжку помчалась к выходу и в дверях чуть не сшибла с ног Ирму Брейер.