Воспоминания мертвого пилота

Стараясь избежать связанных с этим неизбежных неприятностей, я отправил своего второго пилота подписывать наспех состряпанный список пассажиров к старшему авиационному начальнику военного сектора ханойского международного аэропорта.

Грозный на вид майор Смирнов за хорошую цену был готов подписать любой документ, и я был уверен, что мой помощник без труда найдёт с ним общий язык. Через пятнадцать минут Сергей вернулся назад. Выглядел он очень расстроенным.

– Что случилось? – спросил я.

Он коротко доложил:

– За свою подпись Смирнов потребовал отдать ему двадцать процентов от собранных с вьетнамцев денег.

А сколько они заплатили всего, сказать он так и не успел. Времени до взлёта оставалось совсем мало, и я решил разобраться с финансовым вопросом после возвращения из командировки. Но теперь Коваленко уже ничего и никому не расскажет. Ни мне, ни следователям из военной прокуратуры.

Вот удивятся спасатели, бегущие к нам со всех сторон, обнаружив в самолёте мелких жителей джунглей.

Интересно, почему вьетнамцы молчат?

Готовясь к посадке, я выжег керосин из крыльевых и фюзеляжных топливных баков почти до нуля, поэтому мы не взорвались и даже не загорелись после аварийного приземления. Удар, разрушивший кабину пилотов, не нанёс пассажирскому отсеку видимых повреждений. Однако, они не кричат от боли или страха, и не зовут на помощь.

Ну, и черт с ними.

В конце-то концов, именно они, да ещё наша патологическая жадность, стали причиной гибели моего экипажа на бывшей американской, а ныне советской, военно-воздушной базе Камрань.

Пока спасатели добегут до места катастрофы и, через искорёженный металл доберутся до меня, вспомню, как я докатился, в прямом и переносном смысле, до сточной канавы с бетонными водосборниками.

Воспоминания – нехороший признак.

Очевидно, мозг уже осознал, что организм не выживет, и решил просмотреть самые значительные эпизоды моей беспутно прожитой жизни.

Глава 1

Двадцать второго октября я прилетел на Камчатку для дальнейшего прохождения военной службы после окончания Высшего Военного авиационного училища лётчиков.

Аэропорт Елизово встретил меня тёплым ветром и моросящим дождём. В конце октября в средней полосе России уже заморозки, а на полуострове на деревьях ещё были листья: жёлтые, красные, бордовые… Не улетевшие на юг птицы низко кружились стаями, отрабатывая навыки групповых полётов. «К длинному перелёту готовятся.