Командировка

– А… где мистер ВИП? – осторожно спросила девушка. – Еще на конференции?

– Этот чудаковатый грек? – переспросил Даниэль, делая большой глоток холодного пива. – Да все еще на свидании с твоей сексапильной подружкой. Он на конференции сегодня даже не появлялся. Я уже начинаю сомневаться, что у меня есть хоть какие-то шансы получить выигрыш, – усмехнулся он. – Долго же она его не отпускает, уже скоро девять вечера.

– Она мне не подружка, – с плохо скрываемым раздражением ответила Николь, дрожащими руками вытирая лужу разлитого пива.

– А мне понравилась сегодня конференция, – вдруг отозвался до этого молчаливый Билл Картер. – Я люблю саморазвитие. После окончания этих курсов по повышению квалификации, я уверен, у меня будет шанс дослужиться до старшего менеджера нашего филиала. Это будет еще один шаг вверх по карьерной лестнице.

– Х-м… – пожал плечами Даниэль. – Мне все равно в этом филиале ничего не светит.

– Ну да, надо же с чего-то начинать, – нравоучительно согласился Билл. – Запомни, если хочешь в будущем приличную зарплату и положение в обществе, нужно вкладывать в свое образование и развитие уже сейчас. Не растрачивай себя по пустякам. Только упорный труд и полная самоотдача. И, может, когда-нибудь ты сможешь стать таким, как я.

Пока Даниэль размышлял над сомнительным удовольствием от перспективы стать таким, как его занудный коллега Билл Картер, неожиданно тишину прорезал сигнал подъехавшего автомобиля.

– Странно, мы не ждали сегодня новых гостей, – недоуменно пробормотала Николь, бросив быстрый взгляд в журнал бронирования.

Водитель в форменной одежде галантно распахнул двери лимузина, и Николь открыла рот в глубочайшем изумлении. Из автомобиля показалась ее напарница Эшли в изящном вечернем платье с открытой спиной и со сногсшибательным бриллиантовым колье на открытом декольте.

Вслед за ней, с другой стороны лимузина вышел Парис Ксенакис и, окинув Эшли сверху вниз восхищенным взглядом, быстро рассчитался с водителем и, галантно взяв свою спутницу под руку, торжественно повел ее к отелю.

Николь в тот момент почувствовала, что она вот-вот взорвется от досады и негодования.