Киммерийское лето

На углу улицы Дзержинского Кирилл Андреевич остановился и задумчиво оглядел площадь.

– Почему, собственно, ты решил ехать с этим отрядом? – спросил он.

– Ну, как тебе сказать, – Андрей пожал плечами. – Прежде всего, там можно что-то заработать, это тоже не лишнее…

– Ну, ехать только ради этого… – скептически хмыкнул отец.

– Ты считаешь, в моем возрасте рано учиться зарабатывать деньги?

– Не то чтобы рано, но… Видишь ли, обычно это получается само собой, и едва ли этому следует «учиться». Просто когда человек начинает работать, он начинает получать вознаграждение за свой труд… так что учиться нужно не зарабатывать, учиться нужно работать – это дело другое.

А ты переводишь в несколько иную плоскость. Зря, мне кажется.

– Слушай, тут примерно две остановки – сядем на троллейбус или пешком?

– Я с удовольствием пройдусь, только не беги. Мы ведь не опаздываем?

– Нет, там до семи. Ты понимаешь, я просто хотел сказать, что иногда бывает приятно почувствовать себя материально независимым… ну, в какой-то степени.

Купить себе что-то на деньги, которые сам заработал… Но это не главное, конечно. В основном я решил поехать потому, что чувствую, как мне не хватает знания жизни.

Кирилл Андреевич усмехнулся:

– Не такая уж беда в твоем возрасте.

– Ну, это как сказать, – возразил Андрей. – Через полгода мне восемнадцать лет. А что я видел, кроме Москвы и Энска? Так хоть на целине побываю – все-таки новые впечатления…

– Впечатления – дело другое, – согласился Кирилл Андреевич. – Что ж, я не против.

Не знаю, правда, как к этому отнесется мама.

– Ну, родительницу мы как-нибудь уломаем общими усилиями.

– Андрей, я просил тебя не употреблять этого дурацкого выражения, и не один раз. Почему ты не можешь просто сказать «мама»?

– Могу, конечно. Я так и обращаюсь – «мама».

– Да, но за спиной называешь родительницей. Что за чушь!

– Вероятно, привык в школе, – сказал Андрей извиняющимся тоном. – Ты понимаешь… у нас в младших классах – ну, в седьмом, в восьмом – как-то не принято было говорить о родителях «папа», «мама»… считалось таким сюсюканьем, что ли.

Ну, словно мы уже из этого выросли. Вообще не принято было упоминать о существовании родителей. А поскольку мне упоминать о маме приходилось в связи с каждым уроком литературы…

– То ты и нашел отличный выход из положения. Странная вещь: о «материальной независимости» ты заботишься, заботишься совершенно преждевременно, потому что в этом смысле у тебя никаких проблем пока нет.