Киммерийское лето

– На кой черт мне «Волга»? У нас Витя Мамай – автолюбитель… правда, платонический. Я бы деньгами взял, – подумав, добавил Игнатьев. – Мне большой ремонт предстоит – потолок к черту потрескался. Так что у вас за вопрос ко мне?

– А я, Дмитрий Палыч, хотел посоветоваться. Вы понимаете, мне Криничников предлагает ехать в Запорожскую область, копать вместе с киевлянами…

– Куда именно?

– Я не знаю точно. Охранные раскопки: там сооружают какую-то гидросистему и некоторые курганы попали в зону затопления.

– Понимаю.

И что же вас смущает?

– Да вот не знаю теперь, что делать. С одной стороны, это кажется интересным… Мне не приходилось еще работать с курганами. Но, может быть, нет смысла кидаться от темы к теме? Здесь уже как-то освоился, вошел в курс…

– Вы с Бирман работаете?

– Да, с Бирман и с Сокальским. Конечно, на их работе мой уход нисколько не отразится, поэтому я и счел себя вправе подумать над предложением Криничникова, – но вот как лучше мне самому?

Игнатьев помолчал, методично уничтожая свои блинчики.

– Я вам хочу задать контрвопрос, – сказал он, доев последний – Вы с работами Арциховского в Новгороде знакомы?

– Да, в общих чертах.

– А с работами Картера в Египте?

– Естественно, – Лапшин недоуменно пожал плечами.

– Как по-вашему, кто больше обогатил историческую науку?

– Ну, как сказать… Конечно, гробница Тутанхамона – это была сенсация, но…

– Но?

– Нет, я хочу сказать, что ее чисто научное значение, пожалуй, не так уж и велико. Собственно, к нашим знаниям о Древнем Египте она мало что прибавила… мне так думается.

– Правильно, Женя, вам думается. Совершенно правильно. Сенсации чаще всего науку не обогащают. Науку обогащает другое: кропотливое собирание фактов. По крохам, по черепкам. Я почему вспомнил Арциховского? Он золотых саркофагов не находил, но его работы помогли нам более детально и во многом по-новому увидеть всю картину общественных отношений в средневековом Новгороде. Возьмите, скажем, традиционное представление о «всенародном вече» новгородцев.

Кто только об этом не писал, начиная с Карамзина! А Арциховский сделал простую вещь: определил место, где собирались вечники, измерил площадь и подсчитал, сколько людей могло там поместиться. И оказалось, ко всеобщему удивлению, совсем немного; значит, это самое вече вовсе не было общегородской сходкой, где каждый мог кричать что вздумается, а был это, скорее всего, обычный выборный орган, своего рода совет представителей.