Киммерийское лето

Вернувшись к скамейке, где сидели мальчишки, она отвела волосы от щеки и слегка подбоченилась, выставив колено и едва касаясь земли острым носком туфельки.

– Что скажете? Андрей, окинь взглядом артиста, идут мне такие?

– Сила, – одобрил Игорь. – Еще тот кадр: их нравы, или мисс Большая Ордынка.

– Нет, сними, – сказал Андрей, на этот раз оглядев Нику более внимательно. – Очки тебе ничего, только лучше узкие, а это вообще маразм – жабьи глаза какие-то.

– Фэ, – сказала Ника, послушно снимая очки. – Удивительно ты умеешь все опошлить.

«Жабьи глаза!» Возьми, Ренка, меня не оценили.

Она присела рядом с Андреем и заглянула в альбом.

– Что это ты рисуешь, колокольню? Она тебе кажется красивой?

– А тебе?

Ника до сих пор как-то не задумывалась над вопросом, красива или некрасива круглая трехъярусная колокольня храма Всех Скорбящих; сейчас она пренебрежительно пожала плечами и заявила, что в Москве есть церкви куда лучше.

– Например? – поинтересовался Андрей.

– Да хотя бы та в Зарядье – как ее, «на Кулишках»? Ну, где Дмитрий Донской был…

– Подходящее сравнение – всего пятьсот лет разницы.

Таких эрудитов, как ты, можно показывать на вэ-дэ-эн-ха. А все-таки, чем тебе эта не угодила?

– Пропорции не те, – подумав, сказала Ника.

– А-а, ну ясно, – Андрей понимающе покивал. – Где уж было бедняге Баженову разобраться в пропорциях.

– Это разве Баженов строил?

– Представь себе. Так где ты пропадала все утро?

– Ой, я потом расскажу… Физик про меня не спрашивал?

– Спрашивал.

– А географичка?

– Не знаю, я сидел отключившись.

– А что?

– Да так, – Андрей захлопнул альбом и сунул его в портфель. – На предыдущем уроке схлопотал двойку от собственной родительницы и почему-то расстроился.

– Брось, старик, – сказал Игорь, – если еще из-за двоек расстраиваться…

– Нет, двойка по литературе – это действительно неприятно, – возразила Ника. – Да еще перед самым концом года!

– Он-то сегодня действительно ни фига не знал, – вмешалась Рената, – а вот мне на прошлой неделе влепили совершенно зря, я отвечала минимум на трояк.

У математички, видите ли, было плохое настроение – может, они утром с мужем ругались. Так знаешь, до чего обидно, я обревелась, как крокодил! – Она снова нацепила голубые очки и стала разглядывать себя в зеркальце. – Ник, завтра мне обещали принести ресницы – те самые, помнишь, длинные такие. Примерим, я тебе тоже постараюсь достать…

– Не надо мне ничего, – Ника вздохнула.