По следу неизвестного

– Кончай прикалываться, Федька. Ты не работаешь.

– Кто вам сказал? Уже почти год должность высокую занимаю. Зарабатываю прилично, машину купила, ремонт в квартире сделали, сейчас обсуждаем вопрос, покупать ли Сашке мотоцикл.

– Себе тачку, а Сашке мотоцикл. Где справедливость?

– Пусть права сначала получит, – парировала Федька.

– Где хоть работаешь? – спросил я, до конце не веря Федьке на слово.

– Это допрос? Я с дороги, устала, как собака, а вы вопросами закидали. Дайте в себя прийти.

– Окей. Открывай багажник.

Вещей было столько, что у меня закралось подозрение, Федька переезжает к нам навсегда.

– Что в сумках?

– Вещи.

– Вижу, что вещи. Поконкретней можно?

– Одежда, обувь, мелочёвка всякая.

– Федюнь, а ты к нам надолго? – поинтересовалась Люська.

– Посмотрю по обстоятельствам. Думаю, до августа точно задержусь.

– Какое сегодня число? – шёпотом спросила у меня Люська.

– Первое июня.

– Не слабо.

– Да ладно тебе, сама говорила, что по Федьке соскучилась.

– А я разве против. Пусть хоть год целый живёт.

– Не накаркай, – шикнул я.

– А-а, вот мы и выяснили, кто из нас двоих вреднее.

– Бери лучше сумку, добрая фея.

– Ага, больше ничего не придумал? Сумки ты сам дотащишь, а я пакетик какой-нибудь возьму. Федь, дай мне что-нибудь полегче.

– Полегче? Так… Тимошку возьмешь?

– Это кто?

– Мой пусик, – Федора открыла заднюю дверцу и достала накрытую тканью небольшую клетку.

– Держи. Только аккуратно. Ткань пока не открывай. Тимошка от яркого света разнервничается.

– Там хомяк?

– Сама ты хомяк. Ой, Глеб, возьми другую сумку. Эту я понесу, – Федора подбежала ко мне, а Люська отошла чуть в сторону.

У Люськи отвратный характер. Если ей сказать, не пей из лужи, козлёнком станешь, она назло напьётся из лужи. Федора просила не открывать клетку, в Люське взыграло любопытство. Что значит, не открывать? Интересно же.

Приподняв ткань, Люська вскрикнула. Оказалось, она держала не клетку, а маленький аквариум, по дну которого ползал огромный таракан. Надо ли говорить, что аквариум рухнул на асфальт, вдребезги разбившись.

С Федорой чуть истерика не случилась.

– Люська! Что ты наделала?! Тимоша… Он жив?

Люське не было дела до Тимошки, забежав на крыльцо, она вскочила на скамейку.