В погоне за правдой

Что за отпугиватель? Вы в своем уме?

Но Котонэ уже регистрировалась на сайте.

– Ты слишком недоверчива, Люся, научись жить в ладах с собой.

Когда они с Юдзуки закрылись в гостиной, Люська набросилась на меня с упреками.

– Глеб, где была твоя голова? Ты же не дурак, подумай, какой на фиг отпугиватель? Как, по-твоему, он действует?

– Написано, изгоняет пастельных клопов.

– Вот именно – изгоняет, а не уничтожает. Если бы они от него гибли, я бы ещё поверила, но поверить в изгнание клещей… извини, это абсурд.

Чем он их изгоняет? Злыми силами? Ну включишь ты отпугиватель, и куда клещи ломануться? В соседнюю комнату? Выскочат все из дивана, и давай по ламинату лапками топать: топ-топ-топ. И прямиков в туалет, а там, подсаживая друг друга, будут кончать жизнь самоубийством, топясь в унитазе. Так, что ли?

– Люсь, Котонэ надо приободрить. Никуда клещи не денутся, но, купив отпугиватель, она успокоится. Внушит себе, что он действует, и будет спать спокойно.

– Мне интересно, я смогу спать покойно, пока они у нас гостят?

– Не психуй.

– Как это сделать?

– Думай о хорошем. Займись аутотренингом.

– Я в ярости!

– На сколько баллов по десятибалльной шкале тянет твоя ярость? – смеясь, спросил я.

– На шестьсот девяносто четыре с половиной! – рявкнула Люська.

Потом она закрыла глаза, заулыбалась, но минуту спустя поморщилась.

– Представила, как провожаю деда и Котонэ на вокзале, махаю им рукой, а потом на перроне появилась стая клещей, вытащили их из вагона и принесли обратно в квартиру.

– Смешно.

– А мне нет. Кажется, я начинаю понимать Диану. Если дед и в молодости был таким… хм, не совсем адекватным, не удивляюсь их разводу. Диане ещё повезло. Ладно, я иду к себе. Спокойной ночи.

– И тебе. Смотри, чтобы клещи ночью не унесли тебя в соседний двор.

– Как бы тебя они туда не унесли.

Прошло минут тридцать. Люська сидела перед компом, когда в дверь несмело постучали.

– Глеб, чего надо?

– Это не Глеб, – в проеме появилась голова Юдзуки.

 – Ты не спишь?

– Собираюсь уже.

– Можно пройти?

– Проходи, – Люська свернула окно и повернулась на крутящемся стуле. – Садись.

Юдзуки сел, начал разглаживать ладонями брюки на коленях.

– Некстати мы с Котонэ приехали, да?

Люська молчала.

– Скажи, Люся, ты сердишься на меня?

– А сам как думаешь?

– Думаю, сердишься. И правильно делаешь. Я никчемный отец и никчемный дед.