Странные соседи

А теперь кроме неприятного осадка и ощущения скованности не испытал ни малейшей потребности улыбнуться.

Впрочем, Димон с Люськой и Алиса тоже оставались вполне серьёзными. Желание прикольнуться или съязвить никого не посетило.

– Ксения Анатольевна, в доме Элеоноры есть дети? – свой вопрос я попытался задать развязно как бы между прочим, но мой горящий взгляд и учащенное дыхание выдавали сильное волнение.

– Дети? Бог с тобой, Глеб, откуда там детям взяться.

– К ней могли приехать родственники.

– Исключено.

– Да почему вы в этом так уверены?

– Нет никого у Элеоноры, – повторила кухарка. – Нет.

– Откуда вы можете знать это наверняка? – разозлился Димон. – Сами сказали, тесно с ней никто не общается.

– С какой стати ты спросил про детей, Глеб? – Ксения Анатольевна проигнорировала реплику Димона, и посмотрела на меня взглядом полным недоумения.

– Мне показалось, – я опустил глаза, – что вроде на соседнем участке я слышал детский смех. И колыбельная мелодия играла.

Ксения Анатольевна замахала руками.

– Нет! – резко бросила она и встала с кресла. – Что ты несёшь. Господи, быть того не может. Показалось тебе. У прежних соседей ребёнок был, но как Петенька погиб, они дом сразу на продажу и выставили.

Разумеется, я заставил Ксению Анатольевну рассказать о погибшем ребёнке. И её первые слова буквально припечатали меня к дивану.

– Петенька утонул в море. Водолазы нашли его на седьмые сутки. Родители чуть с ума не сошли.

Такой мальчуган славный был, тихий, спокойный.

Алиса закрыла лицо ладонями, Люська подалась вперёд и, не дав мне раскрыть рта, прокричала:

– Ксения Анатольевна, у Петеньки была шарманка?

– Шарманка?! – ошарашено переспросила кухарка. – Была. Наталья Владленовна подарила её Петеньке на второй день рождения.

В гостиной повисла напряжённая тишина, нарушить которую не смел никто из присутствующих.

Глава четвёртая

Голливудский шик

– Пусть у бывших соседей был сын Петенька, пусть он играл на детской шарманке, я этого не отрицаю.

Но проводить параллель между утонувшим несколько лет назад ребёнком и… – тут Люська задумалась, бегло посмотрела в окно, за которым давно распростёрлась ночь, неуверенно добавила: – И неизвестным нам мальчишкой с забинтованным лицом, я бы всё-таки не стала.

Битый час мы пытались прийти к единому мнению: говорили, обсуждали, спорили друг с другом и всё бестолку.