Странные соседи

Там царил день. Здесь – много тени, и здесь главенствуют сумерки.

Глава третья

Шалтай-Болтай и детская шарманка

Мне не следовало медлить, надо было взять воланчик, осмотреться в поисках остальных двух и скорее делать отсюда ноги. Но я мешкал. Сам не знаю почему, стоял, чуть сгорбившись, разглядывая соседский участок с нездоровым любопытством. Внезапно захотелось пройтись по траве, ступить на плиточную дорожку и, осторожно, крадучись добраться до крыльца. Какая-то незримая сила манила меня к крыльцу, будоража и раззадоривая вспыхнувший интерес.

По ту сторону забора я услышал голос Димона, секунду спустя наверху появилась его голова.

– Глебыч, помощь не требуется?

– Нет, – сказал я, быстро взглянув на маленький балкончик. – Сам справлюсь.

Димон исчез, я нагнулся за воланчиком и услышал тихую мелодию. Колыбельную. Она напоминала мелодию из музыкальных шкатулок: такая же размеренная, спокойная, с небольшим налётом детскости.

Сунув воланчик в карман джинс, я пошёл вперёд, на звуки колыбельной.

Они меня гипнотизировали, пугая и успокаивая одновременно.

До крыльца оставалось метров десять, когда мелодия неожиданно стихла, и я отчётливо услышал детский смех. Справа беспокойно зашуршала листва, будто бы в кустах сирени трепыхалась крупная птица. Я замер, посмотрел на балкончик, и дрожь легкой поступью прошлась по спине. С маленького столика исчез стакан с соком.

Внутренний голос твердил, чтобы я немедленно возвращался назад, ему вторили интуиция и здравый смысл; я же, наплевав на их требовательные просьбы, взял немного правее и пошёл вдоль увитой виноградом стены к углу дома.

Именно оттуда доносился детский смех. Смех, от которого у меня слегка подрагивали руки; что-то зловещее, холодное было в этих звонких отрывистых смешках.

Снова возникла колыбельная мелодия, теперь она звучала настойчивей и чуть громче. Выглянув из-за угла, я немного успокоился. На небольшом скошенном пятачке стоял диван-качака, пластиковый стол, три стула и маленькое детское кресло.

Мальчик лет шести, одетый в синие брючки, синюю жилетку и бескозырку с развивающимися на ветру ленточками, сидел на корточках возле перевёрнутого стула. Он сидел ко мне спиной, практически не шевелился, лишь изредка его правый локоть подрагивал, и голова слегка склонялась набок.

Маленькую шарманку в руках мальчишки я увидел, когда он резко поднялся на ноги и встал ко мне вполоборота.