Сплошные двойки

– Тось, чего застыла?

– У меня рука за какую-то фигню зацепилась.

– Гарик, сделай шаг вперед.

– Не могу, мне поручень мешает.

Когда на нас прикрикнул водитель, мы чуток поутихли, протиснулись внутрь и заняли места у окна. Последними в салон зашли Вика, Кира и Виолетта. Им было все равно, где сидеть, поэтому они спокойно заняли свободные места. Пересчитав нас, Екатерина Гавриловна сообщила водителю, что мы можем ехать.

Лично мне в музее понравилось, женщина-экскурсовод рассказывала настолько увлекательно, что я, помимо воли, внимал каждому ее слову.

Пригласив нас в крестьянскую избу, экскурсовод спросила:

– Известно ли вам, что каждый из четырех углов в избе имел свое традиционное назначение? Ближайший к двери угол был рабочим местом хозяина. Под лавкой, на которой отдыхали мужчины, стоял шкафчик с инструментом, в свободное время хозяин с сыновьями занимались ремесленными работами.

– Понятно, – зевнула Тоська.

– «Красный угол» – особое место. На специальной полочке располагались молитвенные книги, иконы, свечи, по праздникам в «красном углу» зажигали лампаду. В «Красном углу», стоял стол, за ним крестьяне трапезничали, отмечали застолья, проводили обряды. Угол напротив устья печи считался рабочим местом хозяйки, его называли «бабий кут». Здесь имелись необходимые приспособления для ведения домашнего хозяйства и приготовления пищи.

– Прикольная кочерга, – сказал Мотька.

– И ухват зачетный.

– Печной угол, – продолжала экскурсоводша, – крестьяне старались отделить от остального пространства избы деревянной переборкой или занавеской. Печной угол, он же «чулан», считался исключительно женским местом, без особой надобности мужчины там не появлялись.

Мы с интересом рассматривали крестьянскую посуду: деревянные чашки, миски, горшки, ложки.

– А кто знает, когда на Руси впервые появилась вилка?

– Лет двести назад, – сказала Тоська.

– Раньше, – ответила Виолетта. – Если я не ошибаюсь, в Россию вилку привезла Марина Мнишек, дочь воеводы. Она была женой Лжедмитрия Первого. На свадебном пиру она ела не руками, а вилкой, это событие считалось экстраординарным. Многие чуть ли не причислили ее к служительнице нечистой силы.