Шоу со звездой

 – Ты испоганила несколько сотен фотографий! У тебя совесть есть?

Люська побледнела. Неужели допустила какую-нибудь ошибку? Вроде по несколько раз проверяла, всё написано правильно, аккуратно. И с цветом не ошиблась, и надписи делала в строго указанном месте: писала наискосок в нижнем правом углу. Тогда почему развопилась Чёрный Кардинал?

– Татьяна Арнольдовна, а что случилось?

– Она ещё спрашивает! Зачем ты писала каллиграфическим почерком, кто тебя об этом просил?

– А разве некрасиво получилось?

– Вот именно – красиво! Получилось очень красиво, но только кому нужна эта красота? Ты почерк Ваи видела? Она пишет, как курица лапой, иногда сама разобрать не может, что накарябала.

– Вы ничего не говорили о почерке, только об автографе упомянули.

– Говорила! Говорила, – взвизгнула Арнольдовна.

– Почти триста.

– Почти триста, – передразнила она. – Вся работа насмарку. Куда их теперь, на растопку камина?

– Я могу забрать их себе.

– Сделай милость, сегодня же забери. И чтобы я их больше не видела. А сейчас тренируйся писать почерком Вавадии, если, конечно же, ты ещё хочешь быть её помощницей. – Татьяна Арнольдовна склонила голову набок, с любопытством уставившись на Люську. Она ждала, что Люська психанет, развернётся и больше здесь не появится, но та проявила несвойственную ей выдержку.

– Хорошо, я пойду тренироваться. Но фотки я «испортила» по вашей вине. Вы не упоминали про почерк.

– Упоминала.

– Нет.

– Людмила, не дерзи мне!

Люська поспешила пройти в маленькую комнатку.

Через час она пересказала свой разговор с Арнольдовной вернувшейся Вавадии.

– Наорала на меня, заставила копировать твои каракули.

Вавадия прыснула.

– Да, пишу я не ахти. Но что поделаешь, у каждого свои недостатки.

– Я заметила, добро из неё так и льётся, – пробормотала Люська. – Слушай, а она тебе родная тётка?

– С какой целью ты интересуешься?

– Просто хочу знать.

– Забей, Люсь. Поверь, это не важно. Давай лучше кофейку выпьем, а потом Олег довезёт тебя до метро. Кстати, послезавтра концерт, не забыла? Поедешь со мной. Надо тебя в люди вывести, а то занимаешься всякой ерундой.

Люська просияла.