Шоу со звездой

Аккуратно, настолько позволяло положение, она опустила спящую собачку на тротуар, крепче прижала Вилочку, а свободной рукой достала телефон.

– Алло. А-а, Алис, это ты. Да. Уже, ага… Я не могу сейчас говорить, позже перезвоню. Нет… Вилочка, заглохни! Что? Это я не тебе. Да, блин, мне надо подстричь Вилку с Ложкой, а она орёт. Не прикалываюсь я… Алис… Ложечка это… Стой! Вилочка… Стой, свинья!

Бросив телефон на асфальт, Люська побежала за семенящей по тротуару болонкой. Той удалось вырваться и, едва короткие лапки коснулись земли, Вилочка сразу дала дёру.

– Я тебя задушу, – шипела Люська, нагнав болонку у торца здания.

Вилочка заскулила.

– Почему вас привезли без поводков? Что ты скулишь? Бери пример с Ложеч… – Люська остановилась возле сумки, и по спине пробежался холодок. Ложечка исчезла. Это было сродни самоубийству. Умудриться потерять любимую собаку Вавадии, что может быть хуже. Заметавшись, и уже готовая расплакаться, она услышала прерывистый женский голосок:

– Девочка, это не твоя собака там гуляет?

– Где?!

– А вон, видишь, у машины бегает.

Люська рванула к Ложечке. Выспавшаяся болонка, пыталась оцарапать колесо припаркованной неподалеку машины. Ставя передние лапки с пушистой белой шерсткой на чёрное колесо, она, пыхтя и пофыркивая, отчаянно подпрыгивала на месте.

– Иди сюда, – грубо крикнула Люська, подхватив собачонку. – Лучше бы я кофе носила.

Вилочка продолжала визжать. Ложечка недовольно фыркала.

…На такси Люська добралась до салона, в котором собакам делали не только гламурные стрижки, но и вообще предоставляли все тридцать три удовольствия.

Пока вялой Ложечкой и чокнутой Вилочкой занимались мастера, Люська разговорилась с хозяйкой йоркширского терьера, узнав, что та привезла своего любимца на процедуру оздоровительного обертывания шоколадом. У Люськи не было слов.

В гостиницу она вернулась спустя три с половиной часа. Тихоня Ложечка опять спала, фашистка Вилочка кусалась и вертелась, как юла.

– Смотри, что эта дрянь со мной сделала.

Увидев укусы и царапины, Лена тут же принесла йод и вату. Зажмурившись, Люська стоически терпела противные пощипывания, решив для себя твердо и бесповоротно, что с собаками Вавадии она возилась первый и последний раз.