Остров пропавшего смеха

Мне не очень нравится, когда коверкают моё замечательное имя.

– Прости-прости, – хихикнула Пышка. – Этого больше не повторится.

Королева взмахнула рукой, в зале появился трон и четыре стула.

– Присаживайтесь, – ласково сказала она. – Вы, должно быть, устали с дороги.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – Фиф сел на стул и снял колпак. – Скажите, можно задать вам один очень важный вопрос?

– Можешь задать мне три вопроса, – улыбнувшись, ответила королева.

– Нет, у меня только один вопрос, – серьёзно проговорил гномик.

Королева развела руками.

– К сожалению, об этом я ничего не знаю. Моему королевству никогда прежде не доводилось проплывать над Банановым островом. Там стоит слишком жаркая погода, на небе нет ни облачка. Я не могу знать, что творится на острове.

Фиф был разочарован.

– Мне казалось, королевы должны знать всё и обо всех.

Наташа положила руку гномику на плечо.

– В скором времени мы сами во всём разберёмся, – пообещала она.

– Уверена, у вас обязательно всё получится, – заверила друзей королева. – Но позвольте теперь и мне задать вам вопрос.

– Конечно, задавайте, – Дима внимательно посмотрел на королеву, подумав про себя, что ему ещё никогда в жизни не приходилось отвечать на вопросы королевских особ.

– Скажите, только честно, вам нравятся фигурные облака, которые я пускаю по небу? Как они выглядят снизу? Сразу ли вы угадываете, на какое животное или предмет они похожи?

– Ну, – протянула Наташа. – Всё зависит от того, какая стоит погода. Если дует сильный ветер, облака быстро меняют форму. А когда безветренно, у меня всегда получается отыскать на небе белого барашка, кенгуру или смешного крокодильчика.

– А я чаще вижу, как облака принимают форму машин, – сказал Дима.

– Как неловко получилось, – пробормотал Клыкастик. – Королева задала мне вопрос, а я не в состоянии на него ответить. Дело в том, что я никогда не смотрю на облака. Вы только на меня не обижайтесь, но у нас, у острозубиков, слишком много дел. Целыми днями мы точим зубки, нам совершенно некогда разглядывать облака.

– Зато я с утра до вечера могу бездельничать и любоваться белыми фигурками, – мечтательно произнёс Фиф.