Охота на невидимок

Наше появление заставило супругов оживиться, тётя Шура театрально всплеснула руками, вскочила со стула и начала обнимать нас, произнося полагающиеся в таких ситуациях слова.

– Глеб, ты так возмужал за год. Люся, ты похорошела. В каком же вы классе? Уже?! Ой-ой, как быстро летит время.

Дядя Саша спросил, почему не спустились родители, я пожал плечами, сел за стол и на некоторое время в столовой воцарилась пауза. Нарушила её худенькая девушка в чёрном платье, белом фартуке и таком же кипенно-белом чепчике.

Горничная Ада, ей было около двадцати пяти лет, мило улыбаясь, поинтересовалась, чем бы мы с Люськой хотели перекусить? Дядя Саша ухмыльнулся:

– А принеси-ка ты им запечённого поросёнка.

– У нас нет поросёнка, – ответила Ада, не уловив в словах дяди Саши иронии.

– Тогда зачем спрашивать, чего хотят они? Чудачка какая. Неси, что есть и делов-то.

Я попросил чай с бутербродами, Люська яичницу с сыром и какао.

– А мне чайку зелёного ещё прихвати, – попросил дядя Саша.

Как только Ада ушла, тётя Шура продолжила свой допрос: а что, а как, а когда, а почему.

Задавала по двадцать вопросов в минуту, и, в половине случаев, не дожидаясь ответов, начинала трещать сама. Рассказывала совершенно неинтересные истории, прерывалась, смотрела на мужа, ища с его стороны поддержки, потом опять переключалась на вопросы, смеялась невпопад. Короче, тётя Шура в своём репертуаре.

Им было по пятьдесят лет, жили они скромно, звёзд с неба не хватали. Интересы дяди Саши сводись к дачным делам: строительство, сад, огород – его стихия.

Тётя Шура же была зациклена на здоровом образе жизни; всё, что её окружало, представляло серьёзную опасность для здоровья: еда, вода, воздух, предметы, люди. Из всего тётя Шура умудрялась создавать проблемы. Не упустила она возможность поучить уму-разуму и Люську.

– Люсенька, я бы не советовала тебе есть на ночь глядя яичницу. А тем более, яичницу с сыром. В сыре содержится много плохого холестерина, ты должна это знать. А любая пища, приготовленная на сковороде – чистейший яд.

Люська покосилась на меня. Тётя Шура продолжала гнуть свою линию:

– И тебе, Глеб, лучше отказаться от бутербродов. Выпей зелёного чая без сахара и сразу почувствуешь облегчение.

Не знаю, что она имела в виду, но я чувствовал, что если не проглочу три-четыре бутера и не выпью сладкого чая, то умру с голодухи.

– Ладно, мать, – проговорил дядя Саша. – Не забивай ты им своей наукой голову. Хватит и того, что меня во всём ограничиваешь.