Книга теней

Поэтому когда на улице дождь, я предпочитаю отсиживаться дома.

Чтобы убить время, мы стали играть в «дурака». Правда, прежде чем начать игру пришлось несколько раз объяснить Алексу правила. Удивительно, но они в Лондоне не умеют играть в карточного «дурака». Забавно! Мне казалось, «дурак» – игра международная.

– Ты опять бросил не ту карту, – раздражённо, терпения у него никогда не было, сказал Тёмка, вернув Алексу восьмёрку червей. – Я тебе говорил, нельзя «бить» старшую карту младшей.

– Ты в прошлый раз сам бросил восьмёрку на короля.

– В прошлый раз черви были козырем, а король пиковый. Козырем можно «бить» любую карту, если только это не старший козырь.

Алекс бросил карты на пол.

– Не буду я играть в вашего идиота, не хочу.

– В «дурака», – поправил я Алекса.

– Какая разница, лучше скажите, когда кончится дождь?

– Мы тебе не метеостанция, – буркнул Тёмка, начав тасовать колоду карт. – Ладно, не хочешь в карты, давайте комп включим.

В дверь позвонили.

– Это Ирина Константиновна, она обещала принести оладьи. Я сам открою.

– Всё, мы его потеряли, он подсел на её еду, – продолжал бурчать Артём. – Оладьи, блин! У меня они уже в печёнках сидят. Чего ты смеёшься, я джинсы сегодня с трудом застегнул, бабе Ире надо плиту сломать. А что, сойдёт, как вариант временной голодовки, а, Вить?

– Иди, сломай, и тогда она с утра до вечера будет тусить на нашей кухне. Предупреждаю, ты переберёшься жить на лестничную площадку, сам твои шмотки туда вышвырну.

– Вить! Артём! Опять…

Мы выскочили в коридор. Ирину Константиновну не увидели, зато стали свидетелями очередной чертовщины: Алекс держался за распахнутую металлическую дверь, а неведомая сила вытягивала его на лестничную площадку.

– Держите меня! – просил он. – Вить, Тёмка!

Я протянул руку, Артём схватил Алекса за ногу. Нас буквально высасывало из квартиры.

– Зачем ты открыл дверь? – кричал я, почувствовав, что ноги оторвались от пола, и я наполовину оказался на лестничной площадке.

Артём собирался протянуть мне руку, но не успел. Возле двери он увидел тень, она приблизилась ко мне почти вплотную. В сознании паникёра Артёма произошло кратковременное замыкание. Он не стал кричать, не стал трястись от страха при виде тени, в Артёме пробудился героизм, дремавший доселе где-то глубоко в закоулках его подсознания.