Обманщик с соседней парты

Я начал встречаться с Таней, той самой, которая всегда подсказывала на контрольных. Нас считали парой. Увидели один раз вместе, второй… пятый. Пошёл слух, Смирнов и Кротова влюблены друг в друга. Мы не стали развенчивать этот миф, сами до конца не понимали, влюблены или нет. Говорят, в таком возрасте часто путают любовь с влюблённостью. Потому и не торопились с выводами. Если это любовь, она никуда от нас не денется, а потерять влюблённость не страшно. Так считал я, похожего мнения придерживалась и Таня.

Пролетело лето. Мы стали девятиклассниками. До Нового года я жил прежней жизнью, не замечая ни в себе, ни в окружающих перемен.

Закончились новогодние праздники, после каникул я пришёл в школу. День, два, неделя – без изменений. И вдруг… До сих пор не пойму, как такое могло произойти.

Был вечер, падал снег, мы гуляли в парке, дурачились. Ничто не предвещало перемен. Обычно чувствуешь приближение нового, свежего, неизведанного. Интуиция ли или шестое чувство, но оно всегда оживает заранее, давая время на подготовку.

В тот день не было ни предчувствий, ни сопутствующего таким настроениям волнения. Таня встретила в парке старшую сестру, они поговорили с минуту, вспомнили о неотложном деле и мы распрощались. Чуть погодя Максу позвонили, он отошёл, а закончив разговор, сообщил, что ему срочно нужно бежать.

Надя посмотрела на меня иронично, склонила голову и сказала, что я обязан проводить её до подъезда. Мы шли, я всю дорогу юморил. Надя смеялась, просила рассказать что-нибудь ещё, призналась, от смеха разболелся живот.

Меня было не остановить, шутки, анекдоты, забавные истории…

Надя заметила, что мы стоим у подъезда больше двадцати минут. Разве? Для меня время остановилось. Я не желал прощаться с Надей и идти домой. Возникло ощущение полной опустошённости. Сейчас зайду в свою комнату, включу свет и сойду с ума от одиночества. Почему-то именно эта мысль меня посетила, едва Надя сказала, что у неё замёрзли ноги.

Я предложил пойти в кафе, благо их было великое множество в округе.

Поколебавшись, она согласилась.

Мы пили кофе, я продолжать делиться с ней своим хорошим настроением. Нет, даже не настроением – собой. Боясь признаться самому себе, что произошло нечто необъяснимое, я всё говорил и говорил, стараясь не делать между словами длинных пауз. Вот сейчас замолчу, и прекраснейший момент рассеется, словно дымка, Надя перестанет смеяться, в кафе сделается неуютно и тускло.