Недобрый клоун

В такие моменты Рон смотрит на меня глазами наивного щенка и как бы спрашивает: «Разве тебе неудобно спать на полу, хозяин?». Мне приходится раздвигать узкое кресло и спать, точнее, досыпать на нем. А Рон ещё издевается, поглядывает краем глаза, как я ворочаюсь на кресле, и злорадствует, мол, ничего, не цаца, выспишься.

– Подвинься, – сказал я Рону.

Он зарычал.

– Слушай, не наглей.

Через полчаса я ощутил толчок в спину. Ещё через час Рон во сне саданул меня лапой по плечу.

На пол я свалился в половине четвертого.

***

События следующего дня долго будут меня преследовать, я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь смогу их забыть. Все произошло настолько стремительно, внезапно и неожиданно, что я едва успел опомниться.

Мы с Ником и отцом решили прогуляться по сосновому бору. Никитка взял пачку чипсов, я надел бейсболку и мы пошли в лес. Ник бежал чуть впереди, мы с папой шли следом, тихо переговариваясь ни о чем. Я и не заметил, как мы вышли на опушку; Никитка остановился, перестал есть чипсы, начал с интересом рассматривать кибитки, цыган и еле передвигавшегося пса.

– Никит, пошли, – я потянул брата за руку.

Ник вывернулся.

– Сколько можно на них таращиться? Пошли!

– Пусть посмотрит, Слав. – Отец отвел меня в сторону, мы разговорились и, настолько увлеклись, что не заметили, как пес подошел к Никитке.

Неизвестно, что взбрело в голову больной собаке, но какой-то сдвиг в мозгу определенно произошел. Она зарычала, оскалила зубы и, дернувшись вперед, едва не вцепилась Нику в руку.

Услышав лай, и резко обернувшись, папа сориентировался мгновенно. В два счета он подскочил к Никитке и одним ударом ноги уложил псину на траву. Удар пришелся в область виска, пес замертво свалился на землю.

Никитка разревелся, я покрылся потом, несколько цыганок бежали в нашу сторону. Увидел я и старика, спешно вышагивающего к нам.

Отец начал ругаться с цыганками, говорил, что собака чуть не укусила ребенка, цыганки оправдывались, лопотали что-то в ответ, размахивали руками.

Я неотрывно смотрел на старого цыгана. Он подошел к собаке, сделал глубокий вдох и, опустившись на колени, забубнил. Старик гладил мертвую собаку, слегка раскачиваясь, мне показалось, он читает молитву или заклинание.

Молодая цыганка – она была очень красивой: зеленоглазой с маленькой родинкой над верхней губой, с заметным акцентом говорила отцу:

– Собака жила с нами двадцать шесть лет. Ты убил собаку! Шандору её подарил сын. На следующий день он погиб.