Место для мести

Ничего из вышеперечисленного у Люськи нет, никогда не было, и вряд ли будет. Да ей самой через пару дней наскучит эта тягомотина и она переключится на что-то более подвижное.

Но мы ошиблись. Люська всерьез решила стал крутым бисероплетологом. Слова такого нет, она сама его придумала. Записалась на курсы, целый месяц посещала занятия, накупила всевозможной литературы, и каждую свободную минуту смотрела на ноуте видеоуроки. Крепко её затянуло. Увязла, так сказать, по самые брови.

Хотя, справедливости ради, должен заметить, Люська мастерила довольно сносные вещички.

Лично мне очень понравился гном и фигура собаки. А так же она успела сделать сумочку из бисера, брошь в форме лилии и ящерицу.

Бисера в нашей квартире было больше, чем песка в Сахаре. Я натыкался на маленькие бисеринки всюду. У себя в кровати (вот как они там оказались?), в ванной комнате, на полках холодильника, в обуви и даже в сахарнице. Вообще жесть! Вот так выпьешь чайку с бисером вместо сахара и склеишь ласты.

Кричал на Люську, чтобы не разбрасывала бисер по квартире, или хотя бы пылесосила дважды в день.

Бесполезно. Заявив, что она натура творческая, а я, невежда, не понимаю её порывов (какие на фиг порывы), она продолжала метать бисер, засоряя квартиру.

Самомнение появилось – выше крыши. Блин, даже смешно. Смастерила сумку и, причислила себя к великим мастерам. Как-то во время очередной ссоры я в сердцах ляпнул, что её поделки никому не нужны, и выставлять их на продажу глупо. Люська психанула. Начался затяжной спор.

В итоге мы поспорили. Если в течение десяти дней Люська умудрится продать три вещи из бисера, я исполню любое ее желание. Если же спор выиграю я, желание исполняет она.

– Как именно я должна их продать? – уточнила Люська.

– Не столь важно, главное, чтобы купили.

– Отлично! Тогда ты проиграл. Сумочку купит Алиска, ящерицу…

– Стоп! Купить вещи должны незнакомые люди. Таков уговор.

Люська сникла. Вечером она разместила фотки на различных сайтах, сопроводив их красочным описанием.

Прошла неделя, никто не заинтересовался изделиями из бисера. До окончания спора оставалось три дня, я потирал ладони.

– Не радуйся раньше времени, – говорила Люська. – Я их продам. Вот увидишь.

– Надежда умирает последней, – смеялся я.

– Моя надежда не умрет.

Сегодня восьмой день, а воз и ныне там. Чувствую себя практически победителем.

Собравшись в магазин, я на всякий случай заглянул к Люське в комнату.

– Чего тебе? Ты мешаешь!

– За рубашкой иду.