Лес страха

Дело в том, что Евгения Александровна занимается разведением йоркширских терьеров, у неё дома постоянно тявкают то ли четыре, то ли пять йорков. Или шесть? Ладно, фиг с ними, с йорками, не до них сейчас.

Утром Люська приехала к Евгении Александровне. Посидели на кухне, выпили чай с тортом, вспомнили общих знакомых, и Люська решила, что с официальной частью пора заканчивать.

– Евгения Александровна, у меня к вам срочное дело.

– Слушаю тебя.

– Помните, мы с девчонками приезжали к вам после Нового года?

– Конечно, помню.

– Я видела у вас на журнальном столике золотой медальон. Круг, а в середине карта – туз червей.

– Все верно, это медальон Семена Григорьевича.

– Он его купил или…

– Или, – перебила Евгения Александровна. – Медальон ему дали в клубе. Семен Григорьевич два года состоит в клубе любителей преферанса.

– А что это за клуб, вы там были?

– Пару раз, Люсь. Так – шарашкина контора. Ничего особенного. Члены клуба более-менее состоятельные мужчины, играют в преферанс, устраивают какие-то турниры или что-то навроде того, я не особо вдавалась в подробности.

– Медальон из чистого золота?

– Да брось ты, позолота.

– Евгения Александровна, тогда мне нужно поговорить с вашим мужем.

– А что стряслось, Люся?

– Я пытаюсь раздобыть сведения о человеке, который, как и ваш муж, является обладателем медальона.

– Понятно, – закивала Евгения Александровна, хотя по выражению её лица Люська видела, ей ничего не понятно. – Если этот человек член клуба, Семен Григорьевич наверняка его знает.

– Когда Семен Григорьевич будет дома?

– Он дома, Люся, – скривилась Евгения Александровна. – Спит. Вчера корпоратив был, Семен Григорьевич не рассчитал силы и переборщил с коктейлем. Он немного захмелел.

– Евгения Александровна, его нельзя разбудить?

– Можно, конечно, но…

– Пожалуйста! Очень надо.

– Хорошо, если ты настаиваешь. – Евгения Александровна вышла в коридор, Люська шла за ней.

Семен Григорьевич лежал на полу в гостиной, уткнувшись лицом в круглую подушку. Лежал в мятом костюме, рядом валялся галстук, на нём спал один из йорков.

Щёки Евгении Александровны залил румянец.

– Захмелел немного Семен Григорьевич на корпоративе, – повторила она.