Кукольное преступление

– Подожди, Глеб, я ничего не понимаю, – Люська прошлась по комнате. – У Анны Яковлевны было три куклы, правильно? Первую она продала двадцать лет назад, вторую лет десять, и, по словам Акопова, продала разным людям, а теперь они в коллекции Журавлёвой.

– Понял, куда ты клонишь. Да, Анна Яковлевна продавала кукол разным людям, но в настоящий момент их хозяйка Яна Владимировна. Она купила их, и не пожалеет никаких средств, чтобы заполучить Магду и Хильдегард. Это её собственные слова из интервью.

– Вот оно что, – протянула Алиска. – Когда, говоришь, вышла статья?

– В апреле.

– По всей видимости, Вадим Кириллович наткнулся на статейку.

– И понял, что они с Аннушкой лоханулись, продав за бесценок Берту и Зельду. Но и порадоваться успел, что Анна не продала куклу бизнесмену за тридцать тысяч. Анне Яковлевне он, конечно, ничего про статью не сказал, и наверняка связался с Журавлёвой.

– А потом начал уговаривать Анну продать Магду. Она отказалась, и старые друзья серьёзно поругались, – Люська громко выдохнула и начала теребить свою серёжку.

– Получается, мы всё узнали?

– Алис, мы только выдвигаем предположения, нужны ещё неопровержимые доказательства.

– Глеб, ты опять?

– Во всяком случае, пока не убедимся, что Магда действительно находится в коллекции Журавлёвой, грош цена нашим догадкам и выводам.

– Но ведь можно прижать к стенке Акопова, – осторожно предложил Димон.

– Каким образом? По-твоему, он дурак?

– Фигня выходит. Кругом засада! Мы почти уверены, что Магду украл Акопов, но доказать это не можем. Так же мы уверены, что Магда находится у Журавлёвой, но и это пока бездоказательно. И нет ни одной лазейки.

Повисла пауза, которую минуту спустя нарушила Люська.

– А лазейка всё-таки есть. Хильдегард!

– В смысле?

– В апреле у Журавлёвой было две куклы – факт неоспоримый. Сейчас, возможно три. Четвёртой куколки точно нет. Она вообще может уже давно исчезла с лица земли. Сама графиня, как её там звали… фон Мендон?..

– Ангелика фон Мейендорф, – повторил я.

– Не важно. Хильдегард могло не быть к концу войны, поэтому отец Анны Яковлевны привёз только трёх кукол.